Соучредитель издательства «Мальопус» Дмитрий Данилюк, профессор и доктор философских наук Оксана Долгополова и автор комиксов Евгения Олейник рассказывают, какие вопросы и проблемы поднимаются в графических романах, что почитать, чтобы понять культуру комиксов, и что представлено на украинском рынке.

Комиксы – это на самом деле для умных?

Дмитрий Данилюк: На мой взгляд, это то же самое, что спросить: «Фильмы –– это на самом деле для умных, сериалы –– это на самом деле для умных? Анимация –– это на самом деле для умных?» Комикс или рисованная история –– это один из инструментов, способный и развлекать, и поднимать важные вопросы. Это может быть как простой юмористический стрип на 2 кадра, так и произведение о Холокосте, получившее Пулитцеровскую премию. Рисованные истории называют девятым искусством. Комиксы объединяют в себе кинематограф и изобразительное искусство, создают свой собственный визуальный язык. Их любят за интересные художественные решения, работу с цветом, захватывающие сюжеты, новые вселенные.
Когда читаешь комикс, работают оба полушария головного мозга. Сначала сложно сосредоточиться и на тексте, и на картинках. Но через некоторое время начинаешь воспринимать графический роман как фильм или сериал. Мозг сам дорисовывает динамическую картинку и кадры, происходящие между имеющимися панелями.

Вымышленные языки: кто их придумывает и как сочинить свой

О личном

Евгения Олейник: Я всегда работаю с темами, волнующими меня персонально. Часто работа над комиксом –– это попытка разобраться с собственными сомнениями и мыслями. Например, у меня нет однозначного отношения к собственной двуязычности. Я понимаю, что доминирование русского языка в Украине имеет тяжелую историю, но отказаться от него в общении со своей русскоязычной семьей не могу. Эту парадоксальность я попыталась отобразить графически.

Иллюстрация Евгении Олейник

Рисованные истории –– это моя попытка вернуться к писательству, только в более комфортном и гибком для меня формате. А юмор –– это защита от дидактики. Я люблю сложные темы, но не хочу быть слишком серьезной. У меня постоянный страх, что закончатся интересные темы из жизни, и мне не будет чего рисовать. Впрочем, как сказала моя подруга-иллюстратор, тогда я смогу создать комикс о том, как у меня закончились истории.
Касательно влияния, то думаю, что для истории не важен формат, имеет значение только изобретательность и чуткость рассказчика. Существуют и увлекательные, проникновенные романы, написанные в телеграфном стиле, и совершенно скучные комиксы на тысячу фреймов.

Комиксы и коллективная память

Оксана Долгополова: Главная проблема рефлексии памяти о Катастрофе –– это неспособность ее репрезентировать. Воспроизвести катастрофическое прошлое невозможно, потому что зритель обезумел бы. Одновременно возникает вопрос, не будет ли смягчение истории надругательством над истиной об ужасах, например, Холокоста?
Я попытаюсь объяснить это в контексте комикса с помощью известного графического романа Арта Шпигельмана «Маус» (Maus), выходившего постепенно в течение 13 лет в журнале RAW. В 1985 году первые 6 частей были номинированы на National Book Critics Circle Award, а в 1992 году «Маус» получил Пулитцеровскую премию. Это произведение является реперной точкой (основой для шкалы оценки –– Ред.) в истории комиксов, вошедших в респектабельное искусство под именем «графического романа» в значительной мере в контексте деятельности Шпигельмана.

«Маус» –– это история на фоне Холокоста, в которой отец рассказывает сыну о своем выживании в Аушвице и эмиграции в США. Это попытки отрефлексировать и усвоить историю своего отца, параллельно добавляя диалоги, которые они вели в детстве автора. Мы видим несколько подвижных временных слоев, разворачивающихся в разных десятилетиях и пространствах, объединяясь в попытке осмыслить Холокост. Евреи тут представлены мышами, немцы –– котами, поляки –– свиньями, американцы –– собаками, и тому подобное.

Как замечает арт-критик Стивен Больхафнер, парадокс Шпигельмана состоит в том, что «хотя он работал над тем, чтобы привести комикс к взрослению и респектабельности, он сознательно выбирает использовать в качестве медиума то, что большинство людей считает детским и безответственным». Поэтому «Маус» часто считают нетравматическим способом введения детей в тему Холокоста. Но на мой взгляд, комикс рассчитан именно на взрослое восприятие.

Что почитать?

Дмитрий Данилюк: У меня есть любимый комикс «Среди овец» от Александра Корешкова. Графический роман поднимает сложные вопросы, которых мы часто избегаем. Главный герой – пес, живущий среди овец. Тут и элементы антиутопии, и аллюзии на коммунистический строй, и политическая сатира. Конфликт разворачивается с нетипичного ракурса –– индивид-хищник против отары.

Чикаго и The Chicagoan: история журнала, который пытался изменить репутацию города

Новичкам можно почитать из классики вроде «Гражданской войны», «Россомахи. Старого Логана» или «1602» Нила Геймана. Классный юмор найдется в комиксах «Скотт Пилигрим», «Печем с Кафкой». Из украинских –– «Голубь Геннадий» или «Трое против зла». Из авторских графических романов советую «Маус», «Орду», «Черный молот», «Клауса», «Город грехов», «Хеллбоя», «Blankets», «Underwater Welder».

Евгения Олейник: Мне очень нравятся работы карикатуристок Руби Элиот и Лианы Финк –– они мастерски работают с мельчайшими ежедневными наблюдениями и чувствами. Чтобы убедиться, что комикс ––это серьезный жанр, можно прочесть хотя бы «Палестину» Джо Сакко и «Персеполис» Маржан Сатрапи.

Текст: Лилия Галка
Перевод с украинского: Мила Кац