Масштабными культурными событиями в крупных европейских городах никого не удивишь, а вот когда инициативу подхватывают города поменьше, это уже необычно и интересно. О том, что ждет в наступающем году жителей и гостей литовского Каунаса, рассказывает Юлия Манукян.

Когда в анонсах читаешь: «После двенадцатилетнего перерыва титул культурной столицы Европы вернулся в Литву — Каунас и Каунасский район в 2022 году станут одной большой сценой Европы», это не пустые слова. То, как Каунас готовится к своему культурному возрождению, поражает — нас ждет невероятное количество событий, в коллаборации с проектами еще двух культурных столиц: Нови Сада (Сербия) и Эша (Люксембург).

Официальное открытие Каунас 2022 состоится 22 января 2022 года. А в течение года в Каунaсе и Каунасском районе пройдет около 40 фестивалей, более 60 выставок, свыше 250 перформативных событий (из них 50 премьер) и около 250 концертов. В списке звездных гостей — Уильям Кентридж, Йоко Оно, Марина Абрамович, Роберт Уилсон, Филип Миллер, Дженни Каган, Энтони Полонский и многие другие.

Можно себе представить радость мэра города, Висвалдаса Матийошайтиса:

«Мы выросли и стали основной сценой Старого материка — культурной столицей Европы. Сегодня можем заслуженно радоваться, что спустя 613 год со дня своего рождения Каунас получил еще одно признание».

Уникальность программа «Kaunas 2022» — в том, что это масштабный проект, нацеленный на абсолютную трансформацию города и его жителей через их массовое привлечение ко всем событиям. Впрочем, это дело не одного дня, а пяти лет. Как гость медиа-ивента, анонсировавшего программу, я могла убедиться, какие громадные усилия организаторы приложили к подготовке.

Комментарии некоторых медийщиков вроде «Европа дает деньги второсортным городам, еще неизвестно, будет ли толк от этих вложений» вызвали бурное обсуждение. Коллеги из «первосортных» городов иронизировали — а надо давать Берлинам-Парижам, где и так ресурсов и культурного разнообразия хватает?

От ностальгии до возрождения

Прокомментировать «неверие» некоторых в успех Каунаса я попросила куратора Каунасской программы, Ритиса Земкаускаса:

«Наша программа — не о фейерверках, приглашенных звездах и прочей пафосной шумихе. У нас есть возможности сделать это и без статуса столицы, я в Брюсселе это неоднократно озвучивал. Это — об изменении мышления, без этого ничего работать не будет. Ресурсы нужно вкладывать в работу с каждым жителем города и района. Культура — это инструментарий для перемен в голове, прежде всего. Каунасу нужно менять отношение ко многим вещам — своему наследию, памяти, весьма избирательной, когда речь идет о неудобных страницах истории, к тому, как сделать город удобным для жизни… Модернизм — это то, чем мы все гордимся, но почти все здания — в частной собственности. Проблема локального модернизма — очень советская, поскольку модернизм Каунаса — это модернизм независимой Литвы, город, который построили как столицу, пусть и временную. Литовцы, поляки, русские, евреи, немцы… Это была авангардная архитектура мирового значения, вдохновленная баухаусом, трансатлантическими путешествиями, символизирующая мечту о хорошем будущем. И когда пришли оккупанты, они начали бороться с красотой, понимая, насколько важно ее разрушить, вымарать из памяти людей. Естественно, 50 лет советчины не прошли даром, когда тебе изо дня в день твердят, что это все буржуазно, ну, все эти демоны, которыми коммунисты пугали людей, постепенно это разъедает мозг и все обесценивает. Многое пришло в упадок, фасады нужно очищать, как и нашу память. На самом деле, все 7 платформ программы Европейской столицы — о ментальном переформатировании. Все программы работают с громадами как с фокус-группами.

Задача программы Modernism for the Future — изменить отношение владельцев модернистских зданий и инвесторов в сторону сохранения оригинального дизайна, а не уродования фасадов быстрой и дешевой реконструкцией. Говорить об идентичности легко, еще легче потерять ее архитектурное воплощение. Я сам живу в таком доме и понимаю, как трудно иногда договориться с соседями не делать «апгрейд», который калечит оригинальный вид. Конечно, можно апеллировать к закону, но это никогда будет работать без изменения отношения к наследию. Нигилизм никуда не денется. В этом смысле слоган «архитектура оптимизма» очень хорош — он приглашает присоединиться к возвращению былой авангардной славы, к мечтам о благополучном будущем. Все модернистское движение было об этом. Футуристический взгляд обеспечил этой архитектуре бессмертие, она прекрасно вписывается в любой технологический период, в современность — в ней нет нафталинности, флера давней историчности.

Программа Бюро памяти (Memory Office) — о забвении через травму. XX век — это век больших исторических травм. Наша память, увы, избирательна, это надо принять и относиться толерантно. Мы бы предпочли забыть те «плохие» вещи, что мы делали, тема Холокоста — очень для нас болезненная. «Бюро» работает с историями людей из разных этнических групп, которые здесь жили, развивали культуру, индустрию… Так восстанавливается «мультикультурная» память о городе, которая аккумулируется на специальном сайте (www.atmintiesvietos.lt) в виде карты городских воспоминаний, они же станут основой для арт-проектов. Одно из основных событий — фестиваль City Telling, который объединит все эти нарративы — и исторические, и художественные. Особое внимание будет уделено еврейской памяти города. На фестивале прозвучит произведение композитора Филиппа Миллера и художницы Дженни Каган «Каунасская кантата: примирение».

Платформа профессионалов культуры Культурное партнерство призывает их «проснуться и встряхнуться». Она поможет институциям оценить то, как они функционируют сейчас, куда им двигаться дальше, какие успешные мировые кейсы адаптировать под себя, какие новые партнерства строить, чтобы преодолеть местечковость.

К примеру, музеи должны стать более открытыми, инклюзивными, до сих пор они работали для самих музейщиков. Мы у них в гостях, причем в рамках очень условного гостеприимства, почти неощутимого. К слову, у нас нет приватных музеев, не идет меценатство пока, и это тоже часть амбиции — «образовывать» своих миллионеров, это важная общественная работа — доказать им необходимость поддержки культуры. Это не быстрые процессы и многих это расстраивает — люди хотят стремительных перемен. Они на самом деле контрпродуктивны и ведут к разочарованию.

Мы так же оптимистично назвали одно из направлений Designing Happiness — о дружелюбной человеку среде во всех аспектах. Здесь все играет роль от урбанистики, социологии до public art. Если я поставлю скульптуру и этим нарушу «композицию» улицы, ни улица, ни арт-объект от этого не выиграют. И так во всем.

Я лично курирую программу Мифический зверь*, которая работает с темой современного Каунасского мифа. Это трилогия: первое мероприятие — «Пробуждение», пройдет в январе, когда мифологический зверь будет пробуждаться, второе, «Слияние» — в мае, когда мы сможем его увидеть, и третье, «Договор», состоится в ноябре, символически знаменуя примирение с собой и своей историей, жизнь в гармонии. Зверь появится на холме Алекостас, спустится к реке Неман и исчезнет в ее водах, охранять город до скончания веков. Иными словами, изменения через «рассказывание истории». Сторителлинг — древний инструмент для формирования идентичности. Мы же продукт нарратива. Конечно, зверь — это метафора, «тело города», визуализированная через образ симпатичного водяного дракона, живущего в городских подземных пещерах, хранителя города, аватара нашей программы. Его «угловатость» гармонирует с модернистской архитектурой. О нем уже есть книга, комикс, настольная игра, ему посвящаются перформансы… Это, действительно, занимательное путешествие в новую городскую идентичность, в котором примут участие тысячи местных жителей, в том числе и в массовых сценах, в хоре, в иммерсивных спектаклях. В философском смысле, трилогия — аллюзия на три этапа человеческой жизни: понимание того, кто мы есть, принятие того, кто мы есть, и сосуществование с самими собой — такими, какие мы есть.

Программа Мы, люди (Fluxus Hello)** посвящена городским сообществам. В ее рамках во всех 11 муниципалитетах города создали общественные лаборатории, которые объединяют местных жителей, художников, активистов, предпринимателей, в общем, всех, кто хочет оживить место, в котором они живут. Во время первого карантина в 2020 году Fluxus Labas! запустили проект «Культура для дворов». В течение года можно будет побывать в 80 дворах, познакомиться со всеми инициативами, раскрывающими местную самобытность. Мы все знаем проблемы спальных районов, я сам в таком вырос, жил на 7 этаже. «Вот это моя родина», говорю я обычно. «Домик в деревне» — это романтика, а у меня — вид с седьмого этажа, ничего романтического. Вообще, это стереотипное разделение на неиспорченную природу с «духовностью» этой сомнительной и порочный город — то, с чем я пожизненно борюсь. Задача программы — сделать так, чтоб люди в любой точке города почувствовали, что они тоже могут участвовать в культуре. Они бы пришли, если бы им объяснили, что думать «это не мое» — ошибка. Они себя прекрасно ощущают в своих многоэтажках, им надо подсказать, что делать что-то для других — тоже удовольствие. Это к вопросу, кстати, о европейских ценностях, где основополагающий принцип — принять другого.

Довольно сложный эксперимент. И именно это стоит больших денег — нужно время, нужны люди. Хотя это, по большому счету, путь неудач — и они учат каждый раз искать новые пути «договора» с жителями. Илон Маск как сделал «Теслу»? Путем неудач. В общем, мы вкладываем деньги не в эффекты, а в каждого конкретного человека — чтобы 20 лет спустя в городе все кардинально изменилось. Мы идем и вширь (в смысле охвата), и вглубь — в плане инвентаризации проблем и совместного с жителями их преодоления.

Отдельная программа посвящена Каунасскому району — как люди чувствую себя на периферии. Там совсем другие проблемы. Мы пошли туда с главным для программы вопросом — что бы вам хотелось в плане культуры, как вы видите свое участие в программе? Они отвечают: у нас новый поселок, урбанистически мы развиваемся успешно, но мы не знаем друг друга. Мы предложили привезти к ним художника из Италии, который работает с социальными проектами — чтобы они сделали совместный проект. И здесь важен не столько результат, сколько коммуникация. Вещи простые, но эффективные, которые мы делаем все вместе. У нас великолепная команда, чего стоит только директор программы — Виргиния Виткиене, с ее уникальным методом управления, с глубочайшим пониманием всех процессов, с преданностью своему делу. Администрировать такой проект — это подвиг. В принципе, 2022 год — это вишенка на тортике, который мы с партнерами «пекли» все пять лет до того. Уверен, что точку невозврата мы уже прошли».

Modernism for the Future — образцовый кейс

Для меня самым интересным было направление Modernism for the Future, которое объединяет экспертов, владельцев зданий, сообщества, занимающиеся наследием, и представителей культурных инициатив, организовывает семинары и конференции по искусству и культуре, где разрабатываются стратегии сохранения, интерпретации и промоции модернистского наследия.

В городе сохранилось около 6000 модернистских объектов, построенных в межвоенный период (1918 по 1940 годы): частные виллы, общественные здания, учебные и культурные учреждения, жилые комплексы. В этот период Каунас пережил огромную трансформацию — от гарнизонного города Российской империи до столицы независимого государства. Это было время культурных инноваций, особенно ярко проявившихся в архитектуре. В 2015 году Европейский Союз присвоил межвоенной архитектуре Каунаса знак европейского наследия (European Heritage Label).

Концепция «MoFu 360/365» — 360 зданий за 365 дней, включает в себя heritage community (сообщество наследия) и его виртуальную площадку, где оно делится информацией о модернистских объектах и их историях в Каунасе и других городах Литвы и Европы. В рамках «Креативной Европы» «MoFu 360/365» объединяет города с модернистской архитектурой: Брно, Каунас, Кортрейк, Львов. Партнеры проекта — Институт стратегии культуры (Львов), междисциплинарный центр искусств «Vaizard, z.ú.» (Брно), ассоциация регионального развития в регионе Кортрейк и межправительственная организация наследия Intercommunale Leiedal (Бельгия).

Естественно, для нас организовали экскурсию. Медиа-ивент — это когда галопом проводят по самым интересным местам, а вокруг столько «жемчужин», что я в компании с журналистом DOMUS из Милана и архитектором из Берлина вечно застревали возле них и тормозили всю группу. Нашим гидом был координатор программы, историк, экскурсовод, Жильвинас Ринкшелис, с которым мы побеседовали как раз накануне принятия Комиссией всемирного наследия ЮНЕСКО решения, будет ли модернистская архитектурная сеть Каунаса включена в их список.

«Настоящий вызов в программе — работа активистов с резидентами модернистских жилых домов, создание целого коммьюнити сознательных резидентов. Но, говоря о heritage community, мы имеем в виду не только владельцев домов и резидентов, но и других участников движения, которые помогают проводить архитектурные экскурсии. Это и художники, в том числе, которые интерпретируют наследие через художественное видение. Я сам пришел в этот проект из экскурсоводческой области. Идея проекта — коллаборация со всеми возможными партнерами. С нами работают несколько туристических организаций, кто-то полностью посвятил себя архитектуре, другие ввели ее как часть своих программ. Мы первые так серьезно за это взялись, раньше такие туры организовывали разве что преподаватели университета для студентов. Теперь, четыре года спустя, почти каждую неделю мы устраиваем тур по различным видам архитектуры.

Главная трудность — медленное осознание важности наследия и пока не очень большое вовлечение в наши активности. Увы, владельцы довольно часто меняют аутентичные окна на пластик и здесь помогает только постоянная просветительская работа. Чтобы как-то предотвратить «вандализм», сознательным владельцам при правильной реставрации муниципалитеты компенсируют от 50 и выше процентов от расходов. Многие не хотят быть «публичными фигурами», но есть те, кто охотно дает интервью и показывает свои интерьеры. Когда Каунас подавался в ЮНЕСКО, к нам приехал эксперт ICOMOS — посмотреть, сильно ли наша заявка расходится с реальностью. Сейчас мы ждем ответа, до этого проделав огромную работу с историками, чтобы доказать мировую ценность этих объектов. Извлечь конкретный «физический экстракт» из всего объема — задача сверхсложная, поскольку при опросе резидентов мы получали очень разные ответы. Причем опирались они, скорее, не на архитектурную ценность, а на сентиментальные воспоминания, то есть, очень личные вещи.

Из иконических зданий я бы выделил костел*** Воскресения Господнего — «Корону города», как мы его называем, и он действительно доминирует в среде, видимый с разных городских ракурсов (концепция «городской короны», Die Stadkrone, принадлежит немецкому архитектору, апологету «новой вещественности», Бруно Тауту — Ю.М.).

Клуб офицеров — традиционная для Европы «структура», где собирались офицеры. Каунасский клуб отличается тем, что он — не только место для отдыха, но и центр, где собираются представители сообществ, местной власти. Каунас хоть и стал столицей в свое время, однако новые правительственные здания строились не сразу, вот и собиралась политическая элита в офицерском клубе. Президент республики имел здесь свой кабинет, где встречался с дипломатами, проводил публичные ивенты.

И, конечно, здание центрального почтамта (1930–1932). Оно хоть и включено в Реестр культурных ценностей, далеко не в блестящем состоянии. Главный операционный зал не работает, офис администрации и прочие кабинеты пустуют, только первый этаж задействован. Такова цена прогресса. Понятно, что отопление минимальное, если вообще есть. По потекам на фасадах видно, что трубы лопнули. В 2019 году был объявлен аукцион на его продажу (1,3 млн. евро), однако общественность с этим не согласилась — кто мог гарантировать, что новый владелец будет заинтересован в сохранении его аутентичности? Аукцион приостановили, Министерство транспорта, курирующее АО «Почта Литвы», создало межведомственную рабочую группу, с целью разработать реалистичный план ревитализации здания. Одно из многих предложений — создание там музея или центра (музей может отпугивать обывателя заведомой консервативностью) архитектуры, возможно, именно модернистской.

Эксперт, кстати, спрашивал: «У вас реально эти инициативы исходят от жителей?» Есть несколько индикаторов вовлеченности людей, к примеру, некоторые постят фото своих домов в соцмедиа, тегая Департамент по вопросам наследия — мы все правильно сделали? Защита Почтамта — пример именно «низового подхода». Члены сообщества стали слать мне фотографии, делиться в соцсетях, организовали сбор подписей под петицией о спасении здания, в общем, активно шумели и добились того, что министр культуры внес здание в список приоритетных объектов и оно считается памятником архитектуры. Теперь при покупке владельцу придется это учитывать. Ирония в том, что несколько иконических зданий до сих пор не в списке наследия и лишены минимальной защиты. Мы сейчас в процессе пересмотра наших ценностей, потому что есть объекты намного ценнее тех, что уже зарегистрированы. Есть же и замечательные жилые дома. И уже есть примеры грамотной реставрации, при которой окна, двери, другие элементы сохраняют свой первозданный вид. Мы администрируем мобильную выставку Архитектура оптимизма, посвященную феномену стремительных модернистских преобразований Каунаса и созданную в 2018 году в честь 100-летия восстановления литовской государственности, так ее лого — изображение круглого окна такого здания, уже культового (белый круг на желтом фоне).

На волне уважения к наследию межвоенного периода улучшается и отношение к модернистской архитектуре советской эпохи. Хотя и насаждались типовые объекты из Москвы, тогдашнее молодое поколение литовских архитекторов пыталось экспериментировать, делать их локальными, наследовать традиции модернизма, но с национальными чертами, и в Каунасе есть довольно симпатичные здания того времени.

В 2017 году мы запустили сайт, где размещаем модернистские объекты, с их «профайлами», просим людей делиться фотографиями таких зданий и их историями. Это не база данных в чистом виде, это карта личных историй, которая постоянно пополняется. Мы находим одного активного человека, который знает еще кого-то заинтересованного, так сообщество и формируется».

Презентация Modernism for the Future прошла в Национальном музее искусств М. Чюрлениса, еще одной жемчужине модернизма****.

Архитекторы-участники программы презентовали свое видение работы с наследием: и это не просто о грамотной реставрации, это о воображаемом диалоге с авторами модернистских проектов, когда с помощью новейших технологий максимально сохраняется первоначальный замысел.

Куратор программы, Вилте Мигоните-Петрулиене прокомментировала ее особенности и ключевые события:

«Когда мы начинали эту программу в 2015 году, модернизм становился все более популярным и не в последнюю очередь — благодаря признанию со стороны Европейского Союза. Но проблема осознания его ценности все еще довольна остра. Поэтому мы сделали ставку на нетворкинг, создание сети владельцев модернистских зданий, которые могли и сами учиться, и другим передавать знания о модернизме. И, конечно, решать задачи сохранения и реставрации практическим путем, на основе рекомендаций экспертов, для чего мы организовывали для них встречи в реставрационных мастерских. Также печатали открытки для них с этими объектами, и это пробуждало в них гордость за них. Делали короткие видео, используя их истории проживания в таком доме, и публиковали не только в соцсетях, но и показывали на телевидении. То есть, уделяли этим людям максимум внимания, что заставляло их совершенно иначе смотреть на наследие, ценить его не как пристанище, а как часть национальной культуры. Так сформировалось коммьюнити единомышленников. За 5 лет мы привлекли 368 человек. Теперь к нам приходят сами — с вопросом, как они могут помочь в деле промоции модернизма, и становятся нашими амбасадорами. Сейчас главная задача — найти творческие пути интерпретации этих историй, переизобрести язык наррации о модернизме. Мы запланировали Каунасский архитектурный фестиваль под кураторством архитектора Гинтараса Балчитиса, с выставкой работ художников на тему модернизма в здании Центрального почтамта, семинарами и форумом, то есть, весь год будем говорить об этом явлении на мировом уровне. Фестиваль приглашает и известных архитекторов из Японии, с которыми сотрудничает уже несколько лет, с лекциями и воркшопами. Отдельный бонус: целый набор специальных экскурсий по типу open door — когда можно попасть в приватные модернистские интерьеры».

Я рассказала о нашем проекте KHERSON MODERNISM, его арт- и бренд-продуктах, о менторе проекта, фотографе, кураторе Дариусе Вайчекаускасе, и о наших связях с Клайпедой. Получила предложение обсудить возможность участия в презентациях Modernism for the Future в 2022 и это здорово, особенно, в разрезе фокуса на низовые инициативы и глобальный «модернистский» нетворкинг.

Музей ар-деко — открытие года

Промоция наследия спровоцировала еще одно замечательное событие. К слову, наш гид жаловался, что The Guardian сгоряча обозвала Каунас центром ар-деко (город попал в топ 10 таких центров), обойдя вниманием более функциональную архитектуру. Но ар-деко здесь, действительно, замечательный, оказавший влияние на ранний модернизм, отчего даже в чистых линиях баухаусного образца промелькивают узнаваемые декоративные элементы. Этим летом в центре Каунаса (Gedimino st. 48) в четырехэтажном доме «авторства» архитектора Эдмунда Фрика (1929) официально открылся реконструированный музей-квартира (№5) в стиле ар-деко.

Создатели музея, два молодых бизнесмена рассказали, что, наслушавшись разговоров о сохранении Каунасского наследия, решили купить эту квартиру через 10 минут после просмотра объявления в Интернете в 2017 году — так их поразила аутентичная планировка квартиры, а это дело редкое, поскольку в Каунасе осталось очень мало неперепланированных после национализации межвоенных апартаментов: «Их покупают, делят на несколько квартир, делают евроремонт и подлинность исчезает».

Кроме того, прежний владелец, живший здесь с 1989 года, сохранил двери, паркет, напольную плитку, плинтусы, чугунную раковину в ванной, плитку и мебель Villeroy & Boch в кухне, навесные шкафы в коридоре. А вот первый слой краски погиб под следующими 8–16 слоями. Новые хозяева воссоздали оригинальные цвета стен, декор, в орнаменте которого присутствует национальный тюльпан, покупали в антикварных магазинах и на ярмарках мебель, посуду, светильники, флаконы для парфюмерии и другие будущие музейные экспонаты того периода от каунасских или хотя бы литовских производителей. Естественно, в сотрудничестве с реставраторами, архитекторами, историками, искусствоведами, художниками. Нашли в архиве имя первого владельца квартиры: врач-терапевт, профессор П. Гудавичюс, жил со своей семьей, держал частную клинику, остальные квартиры сдавались внаем. В 1944 году он был депортирован, 4года провел в лагере беженцев в Германии, затем уехал в США.

Площадь квартиры — 118 квадратных метров, 4 комнаты (столовая, гостиная, кабинет, спальня), комната для прислуги, кухня, санузел, коридор. На чердаке раньше была прачечная.

Самый ценный экспонат — стул художника Йонаса Пруолениса (1937), получивший золотую медаль на Международной выставке прикладного искусства в Париже. Изготовлен из литовской груши с маркетри из сливового дерева. Комплект мебели для гостиной — диван, стол, пуфики и стол под радиоприемник — изготовлен в межвоенное время, обшит орехом. Есть здесь небольшой проигрыватель виниловых пластинок 1930-х годов. В кабинете — мебель каунасской фабрики Костаса Петрикса (1935), письменный стол (1930) с пишущей машинкой «Континенталь» (1930). Бар-трансформер приехал из Паневежиса. Подносы выдвигаются из стола, где можно хранить стаканы и чайные ложки, а внизу — место для хранения напитков. Кушетка имеет несколько «хранилищ»: как писали в журнале Amatininkas (1938), «одна выдвижная секция предназначалась для книг, а другой большой ящик использовался для хранения матраса и создания дополнительной кровати для гостей». В стене кухни остался холодильник, можно пользоваться винтажными хлеборезкой и тостером.

Еще один симпатичный экспонат — радиоприемник Marconi, 1932, Великобритания, очень популярный в то время в Европе и США, подобный экземпляр мелькает в «Симпсонах», хвастаются музейщики. Гостям подают аперитив — эту традицию здесь тоже свято чтут.

Владельцы планируют продавать «ночи в музее» — если есть желание пожить в этой прекрасной атмосфере.

Форты Каунаса как арт-площадки

Каунас, имея достаточно выставочных пространств, продолжает осваивать новые территории. Впрочем, на самом деле старые: лабиринты огромной Каунасской крепости, построенной в XIX веке Александром II для защиты границ от Германии. Проект по тем временам амбициозный — почти весь город был укреплен и, по сути, стал сплошной крепостью с развитой инфраструктурой (750 объектов). История у нее очень непростая, в инете много информации.

Нам были интересно, как ее «оживляют» в наши дни. Директор парка «Каунасская крепость» Эгидиюс Багдонас, водивший нас часа 3 три по наземным и подземным фортификациям, показал и вполне обжитые, в том числе, под арт-галереи, и совершенно сталкерские места, где ходить одному опасно — и затоплено бывает, и мины до сих пор не все деактивированы. Это настоящий квест, причем исследователи признаются, что общая картинка крепости до сих пор неполная и есть куда исследовать дальше. Это прекрасное место для open air фестивалей, концертов, световых и звуковых шоу, спортивных развлечений типа пейнтбола.

Из четырнадцати фортов Парк поддерживает несколько: Шестой форт — филиал Военного музея им. Витовта, Девятый — самый знаменитый форт Каунасской крепости, строительство которого было законченно перед Первой Мировой войной. Рядом расположен масштабный памятник жертвам тоталитарных режимов, установленный в 1984 году как памятник жертвам нацизма. В межвоенное время здесь действовала каторжная тюрьма, в которой заключенные сами выращивали для себя овощи. B 1940–1941 годы — тюрьма НКВД, позднее — концлагерь, в котором были убиты 30–50 тысяч граждан Литвы. В 1958 году в форте был основан до сих пор действующий музей, где выставлены артефакты немецкого и советского геноцидов. В межвоенные годы в пороховом погребе Первого форта была оборудована газовая камера для приведения в исполнение смертных приговоров суда — одна из первых газовых камер в Европе.

Настоящие хозяева фортов — летучие мыши, и защитники природы настояли на том, чтобы их не тревожили в местах, где они обычно обитают (в соответствии с европейским соглашением о сохранении летучих мышей). Весной 2021 года в Первом форте показывали световые инсталляции Линаса Кутавичюса, посвященные им. Стены были оформлены текстурами, напоминающими кожу рептилии. Это часть большого проекта «Каунасская крепость зверей».

Парк — институция новая, им еще развивать и развивать экскурсионное меню. Лично директору интересны форты, пострадавшие от войны — он хочет водить людей по грамотно законсервированным руинам, рассказывая о перипетиях военных действий в ходе Первой мировой. Здесь много следов артиллерийских ударов, одно такое отверстие в Первом форте, проделанное пушкой «Бертой», местный архитектор превратил в скульптурный объект.

Между тем, световые инсталляции вызвали дискуссии в обществе — искусство или глумление над наследием? Некоторые считают, что не стоит так носиться с тем, что осталось от оккупации. Но замалчивать страницы истории — тоже не метод, считает директор. Его идея — назвать комплекс «Крепостью свободы». Для исследователей она в первую очередь — символ передовой мысли в сфере военной архитектуры и инженерии. А сегодня — место, где можно свободно реализовывать культурные проекты. Не все это одобряют. Впрочем, публичные дебаты — это хорошо, такие вещи нужно проговаривать, вовлекать людей в обсуждение судьбы крепости. Процветает здесь и эко-арт, проходила выставка скульптур из мусора, металлических инсталляциях в стиле стимпанк в Третьем форте. В общем, это уникальный сплав истории и современной культуры».

Добавим, что в Девятом форте в рамках «Каунас 2022» (10 сентября) пройдет презентация проекта «The City Composing in Kaunas» — экспериментальный музыкальный перформанс, созданный с участием жителей Каунаса, в кооперации с частной музыкальной школой, Джазовой академией и композитором Хара Алонсо.

Каунас 2022: районный масштаб

В рамках знакомства с районом, повезли нас в районный музей (Kaunas disctrict) — посмотреть, как она работает с общиной, о местных культурных инициативах ради туристического процветания.

Первое потрясение: музей расположен в замковой усадьбе, а на трех этажах — японские шедевры стиля «суримон» и хедлайнер выставки из работ 11 авторов — Кацусика Хокусай в полный рост. Выясняется, что до этого у них побывали Магритт и Дали.

Второе: нас встречал Лукас Алсис — куратор программы регионального партнерства, интеллектуал и шоумен. Блестящая презентация «Contemporary Vibes в Каунасском районе: «Отношения между европейскими городами и их окрестностями всегда непростые и находятся под влиянием культуры. Поэтому первоочередной задачей «Каунас 2022» было прислушиваться к потребностям нашего региона. Другой задачей было адаптировать программные инструменты культурного капитала к этим потребностям.

В результате разных ярких партнерств здесь пройдет масса культурных событий. Интересный проект — Contemporary Neighborhoods, в котором участвуют пятнадцать местных муниципальных образований Каунасского района. С июня по сентябрь 2022 года «старейшины» приглашают всех почувствовать пульс сообщества и творчества в Каунасском районе.

Как ценитель архитектуры, не могу не сказать нескольких слов о локации. Это целый архитектурный ансамбль, состоящий из усадьбы Раудондварис (Красный Двор, благодаря красному кирпичу) в стиле ренессанс первой половины XVII века, двух канцелярий, домов для слуг, оранжереи, амбаров, конюшни, катка и огромного парка. Особенно расцвел, когда его купил в 1819 году род графов Тышкевичей— здесь были собраны коллекции картин, редких книг, произведений искусства, экзотических растений и животных, которые граф Бенедикт Эммануил Тышкевич привозил из путешествий по Египту, Индии, Китаю, Японии, Африке, Америке… Об этом рассказывает выставка его фотографий. Этнография тоже есть, классический набор черепков, сундуков, утвари и прочего. Но в одном из «залов» неожиданно открывается современная инсталляция из стекла — «Стеклянная комната» (Аудрюс Вайшнис, Агне Данелевичюте-Вайшнене).

Собственно, сам замок в его нынешнем виде — образца XIX века, его отстроил Тышкевич после того, как деревянная усадьба сгорела (по одной из версий, ее сожгли русские войска). К делу привлекли архитекторов из Пруссии и Италии. К слову, «первая версия» замка была построена в XIV веке — для рыцарей Тевтонского Ордена, и есть мнение, что круглая башня замка — фрагмент этой версии. Затем, по легенде, король Сигизмунд II Август подарил его будущей супруге — красавице Барбаре Радзивилл (в литовском произношении — Радвилайте). Но через год после восшествия на престол она умерла и никому не нужный замок пришел в упадок. В XVII веке на его месте построили новые здания в ренессансном стиле, усадьба переходила от одного польско-литовского рода к другому, пока его не выкупили Тышкевичи. В годы Первой мировой все ценности были утрачены, после усадьба перешла в собственность Литовского государства, здесь организовали школу, потом детский приют. В 1944 году оранжерея и усадьба сгорели в пожаре — по одной из версий, от рук немцев. Версии гибели усадьбы во все периоды сильно зависят от гида и его политических воззрений.

В 1959 году усадьбу начали восстанавливать, чтобы отдать под Институт мелиорации. С 1994 года восстановили экспозицию, посвященную истории Раудондвариса и Тышкевичам, и экспозицию в память композитора Юозаса Науялиса, —Тышкевичи были меценатами, поддерживали творческих людей.

При поддержке ЕС в 2012 году обновили парк. Сегодня в усадьбе можно официально жениться, плюс проходят всевозможные мероприятия — от научных и деловых до культурных. В одном из зданий поместья открылся Каунасский районный туристический и деловой информационный центр. А конюшни они превратили в арт-инкубатор (за 2 миллиона евро от Евросоюза), где собираются художники со всей Литвы. Здесь же расположились мобильный театр и концертный зал на 500 мест. За этот ревитализационный проект в 2018 году они получили приз от Еврокомиссии (Европейский год культурного наследия). Здесь ежегодно проходит международный фестиваль Land Art.

Но роскошнее всего —ресторан в оранжерее. Густо набитый «артефактами» XVII—XIX веков, с невероятными люстрами, мебелью и предметами декора. Увы, интересные предметы в такой скученности теряют свою красоту, превращая архитектурно элегантное пространство обеденной зоны в антикварную лавку.

Местное комьюнити станет значительной частью «Kaunas 2022», и здесь весь год будет бушевать культура во всех ее проявлениях, с гостями из Европы, но и с особым акцентом на таланты самой общины. А для любителей гастротуров это будет рай — в сентябре здесь пройдет фестиваль «Сканаус: европейская кухня 2022», сплошной фудкорт и праздник желудка.

Автор: Юлия Манукян


*История создания мифа: в 2019 году команда «Каунас 2022» объявила открытый международный конкурс с целью создать образ каунасского Зверя. Победителем, с учетом результатов открытого голосования в социальных сетях, стал иллюстратор Дариус Пятрейкис (Darius Petreikis). В разработке — городская виртуальная игра, каждый сможет играть в нее онлайн или загрузив мобильное приложение. Игрок сможет посетить исторические места со Зверем в качестве проводника.


**Программа «Мы, люди», которую еще называют «Fluxus Labas!», отсылает к движению Fluxus и его основателю — Джорджу Мачюнасу, уроженцу Каунаса, имея в виду, его способность стирать границы между жизнью и искусством, видеть прекрасное «в моменте», играть без отрыва от повседневности.


***У костела сложнейшая судьба — после восстановления независимости Литвы в 1918 году решили построить церковь в честь обретенной свободы. В 1928 году комитет во главе с президентом Антанасом Сметоной объявил конкурс, в котором отметили три лучших проекта, но реализован был не номер 1, а номер 3 — идея Каролиса Рейсонаса, главного архитектора Шауляя. Не сразу — из-за технических трудностей, связанных с большим объемом и резким увеличением сметы, окончательный проект не был утвержден до 1933 года. Первый краеугольный камень церкви был привезен с Масличной горы в Иерусалиме в 1934 году — это был толчок для верующих, в том числе и литовских эмигрантов во всем мире активно жертвовать на строительство костела. Дело шло медленно, иногда надолго застывая. В 1938 году были завершены стены и крыша, а к 1940 году здание было в основном закончено, но начинается война… Нацисты использовали костел как складское помещение; во время советской оккупации здание было конфисковано правительством. В 1952 году Сталин лично подписал приказ о приспособлении «недостроенного здания костела» под радиозавод. Его реконструировали под восьмиэтажный производственный корпус и до начала 1990-х здесь выпускали телевизоры «Шилялис». Крест на башне был снесен, как и часовня св. Казимира над алтарной частью. Их сменила надпись «Слава КПСС». В 1990-е восстановление костела с трудом, но продолжилось. Опять начали сбор пожертвований, государство тоже включилось и, наконец, в 2004 году костел был освящен. Он стоит на вершине Зеленой горы (Žaliakalnis). 75 метров вверх по крутому склону можно преодолеть на старейшем фуникулере в Литве (1931). В 2022 году в честь костела проведут фестиваль света — при строительстве этой церкви было решено осветить ее мощным светом, но тогда идея не была реализована. Из любопытного: большую часть сериала «Чернобыль» снимали в Литве, помещения упомянутого радиозавода в Каунасе использовали под тюрьму КГБ и кабинет института атомных исследований.


****Идея музея возникла еще в начале XX века, когда проходили первые выставки литовской живописи. В 1921 году была спроектирована временная галерея, а в 1936 — здание музея (архитекторы Владимир Дубенецкий, Каролис Рейсонас, Казимир Крикшчюкайтис). То есть, музей в этом году отмечает свое столетие, открывая выставку «Искусство Литвы 1900–1940». Здесь собрано почти все творческое наследие Чюрлениса. Прекрасный этнографический отдел — где инсталляции из предметов быта и видео на больших экранах нивелируют ощущение архаики. Музей также представляет богатейшие открытые фонды народных скульптур святых. В экспозиции «Литовское искусство. XIV–XIX века» — изобразительное и декоративное искусство в Литве за 600 лет.