Венецианская биеннале – одно из главных культурных событий мира, продолжающееся несколько месяцев – с мая по конец ноября. Наш авторский десант побывал на биеннале и вернулся со свежими впечатлениями и отзывами из первых рук. Делимся!

Play
Slider

Россия

Продолжая тему национальных павильонов: буквально зрелищным, даже впечатляющим был павильон Российской Федерации; театральным и сценографичным, в духе начала ХХ века – с проектом «Lc 15:11–32». Оммаж «Возвращению блудного сына» Рембрандта, да и всей фламандской школе живописи. Видео на больших экранах (А. Сокуров), гигантские ноги атланта с вбитыми в них крестами, мобильные фанерные «диорамы» на тему фламандских шедевров из музейной коллекции (А. Шишкин-Хокусай). Все это во тьме и сполохах кроваво-красного, сопровождается тревожным саундом. Ад кромешный. Короче, перенасыщен и визуально, и аудиально, и смыслово. Очень подробно разобран по косточкам здесь.

Печально, что проект стал разменной картой в противостоянии «Мрия» — оппоненты». На некоторых наших галеристов и художников это «богатство всего» произвело удручающее впечатление – в том смысле, что вот, враг может. Побивая его на реальном фронте, мы безнадежно проигрываем на культурном:

Евгений Карась, галерея «Карась»

«…Российский павильон накрыл украинский медным тазом своей визуальной силой, драмой, трагизмом, культурной погруженностью и пр. Это проигрыш войны с Россией на важнейшем рубиконе международного культурного фронта. Причём позиция была сдана сразу, в момент решения возвести в ранг искусства смешную выдумку – словесный каламбур…. Между странами война, кто не в курсе. Страны на международной сцене – противники и активно отстаивают свои противоположные позиции, противоположную правду. Естественно, что все сравнивают, хотим мы этого или нет. В нашем украинском проекте нет ничего, ни художественности, ни драмы, ни эстетики, ни политики, ни секса, ни боли, ни повествования…».

Сбили пафос этой гневной диатрибы комментарии под постом – автора ругают за некорректное сопоставление двух фронтов и всю эту манипулятивную риторику. Да и прямо указывают на плохой вкус – несколько западных и российских  изданий признали Русский павильон одним из худших. «Россия всегда мелодраматична, с захватывающим адом проклятых душ, зловещими черными автоматами, поднимающимися и опускающимися в алый огонь преисподней». Плюс откровенная реклама Эрмитажа («…курирует в этом году Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа в Санкт-Петербурге, который попросил художников отреагировать на работы в его коллекции и создал показ, который представляет собой массовую рекламу для его собственного учреждения»).

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Аргентина

Так же визуально подавлял павильон Аргентины (проект «Имя Страны») – с огромными сварными «антропоморфными» конструкциями костюмов высокой моды из современных археологических артефактов – фрагментов-образов латиноамериканского государства, уходящими стройным геометрическим рядом в темноту.

«Серия скульптур представлена как поддержка интуитивного преобразования вещей; архив десакрализованных значений, где религиозная иконография, мусор, мода, зрелище и природа имеют одинаковую горизонтальную иерархию». Тоже сплошное «инферно» по антуражу. Недаром его назвали «франкенштейновским бестиарием».

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

источник: fmradiocultura.com.ar

Франция

Видеохудожница Лор Пруво не только сотворила роскошное многослойное шоу со своим проектом Deep Sea Blue Surrounding You, но и актуализировала уже комическую ситуацию с Брекзитом – прорыв туннель от своего павильона в британский. Упирая на секретность этой «диверсии» – что, конечно, пиар-ход, ибо без разрешения властей здесь кот не чихнет. Так художница выражает протест против выхода Британии, в которой она прожила более 20 лет, из ЕС. В общем, глубоко личное. Самое же главное в проекте – видео, для съемок в котором Пруво задействовала 12 человек разного возраста и происхождения, разнообразно одаренных (в «магии», танцах, музыке), сколотив из них нечто вроде странствующего цирка. Они совершают некий трип и их задача – найти общий язык и понять свою/чужую идентичность. Это вообще для Лор характерно – создавать фантасмагорические истории, смешивая реальность с вымыслом.

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Оформление павильона – отдельная песня: яркая эстетика океанических глубин, воплощенная в форме осьминога и провоцирующая соответствующие ощущения погружения в неизведанное. Проще говоря, вы попадаете в брюхо октопуса, и там чего только нет… И куда только не протягиваются его щупальца… Бесконечная вода вокруг рождает еще одну интерпретацию павильона – как сюрреалистического симулякра Венеции, медленно, но верно уходящей на дно. И снова мелькнул «хвост» Зигмунта Баумана и его «текучей современности». Не удивительно, что туда выстраивались многочасовые очереди.

Мы, конечно, за проекты потоньше. Нас больше завораживает концепция и красота ее подачи, а с этим как раз многие проекты были провальными, даже очень зрелищные. 

Новая Зеландия

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильоновМало кто отметил Новозеландский павильон с проектом «Post Hoc». Между тем, он прекрасен. В центре библиотеки красивейшего особняка (Palazzina Canonica, бывшая штаб-квартира института морских наук), на стремянке установлена большая принт-машина, медленно выдающая на длинно-длинной бумажной ленте список вышедших из употребления или вымерших слов, явлений, языков, народов, представителей флоры и фауны и т.п., который в это же время озвучивался с радиомачт в виде сосен, расставленных в разных частях города. Его можно перечитать прямо на полу, отыскав интересный фрагмент в бумажных зигзагах. Это завораживает. Словно вечность, которая дышит тебе прямо в лицо – из этих рулонов, уходящих за горизонт прочтения. Нам, любящим слово, везде мерещатся тени Вавилонской библиотеки Борхеса. Но сказать, что это суперзрелищно? Очевидно, нет.

Великобритания

Британский павильон, похоже, тоже не оправдал надежды на шоу. «Сценографически» это как будто сиквел к фильму «Другие». Автор – Кэти Уилкс (родилась в Ирландии, работает в Глазго). В скрупулезно воспроизведенных декорациях упадка слышится эхо ушедших жизней, драма вселенского масштаба, стилизованная под интимную атмосферу сельской усадьбы где-то в Ирландии. По ее заброшенным комнатам разбросаны предметы обихода, старые подушки, засохшие цветы и насекомые, на стенах – блеклые картины… И в этом всем – собственно, «другие». Ритуально-условные, фигуры-палки с раздутыми (готовыми разродиться) животами. Отдельно живот на полу, гипсовые руки из таза для стирки, обезглавленная скульптура в зеленом платье…

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Здесь или все умерли, или так и не родились. Истлевающая кисея – саван для так и не сбывшегося. Весьма уместная цитата из Т. Элиота: «Мы умираем с теми, кто умирает; глядите – Они уходят и нас уводят с собой».

Очередь туда была тоже немаленькая. Интересно было наблюдать за лицами выходящих – озадаченные увиденным, явно ожидавшие чего-то… более зрелищного. А нам понравилось. И даже то, сама художница никаких объяснений не предлагала. Единственный комментарий – о бесконечной печали и ожидании пришествия чего-то ужасного, но до конца так и не понятого. Впрочем, тут же добавляя, что «ни справа, ни слева не на что смотреть и нечего слушать».

Выбор проекта для павильона в самой Британии вызвал жаркие дебаты. Ядовитые рецензии типа «рожденный в Белфасте скульптор – не скульптор, если не ваяет нечто «косое кривое» и «это нежелание объяснять концепцию раздражает с политической точки зрения» — явно от растерянности перед художником, менее всего озабоченным быть актуальным и релевантным. Тем не менее, этот отход от «громкой политики» в сторону сугубо человеческого – освежающий контраст.

В таком же «интимном» настроении – художник Шон Эдвардс, автор Уэльского павильона. Детство в муниципальном поместье в Кардиффе (80-е), монолог его матери, работавшей уборщицей (транслируется в виде радиопьесы), декорации из ковровых дорожек и стеганых одеял, скульптуры, видео, принты – все это в недрах заброшенной барочной церкви. Что никак не противоречит общему замыслу: во-первых, Шон – католик, во-вторых, и заброшенность, и простая история семьи – намеренный уход от «спектакля биеннале»: «Слоган на стене гласит: «скорее разочаровывающая, чем впечатляющая», к чему я и стремился в работе. Я был воспитан католиком, и я думал о Мессе и евхаристии – в той части, в которой хлеб и вино становятся телом и кровью Христа. Таким образом, существует идея физического изменения, которое происходит в этот момент через воображение. Это то, что я хотел попробовать в этой пьесе – преобразить мой опыт в нечто другое. Прямая трансляция начинается в 2 часа дня, и моя мама будет ежедневно выступать из Кардиффа на протяжении всего биеннале».

Австрия

Провокативно-зрелищен «garden of scarlet vagina-blossoms» в Австрийском павильоне. Проект «Discordo Ergo Sum» Ренате Бертльман (Вена), родоночальницы раннего феминистского перформанса – намеренный выбор куратора Фелиситас Тун-Хоэнштайн и дань уважения 70-летней художнице, чье творчество только сейчас оценил и феминистский авангард, и арт-комьюнити вообще. Ее увлечение «трансгрессией фаллических форм» (проще говоря, в графике, видео, перформансах часто обыгрывался фаллос во всех видах: фаллоимитаторы, латексные пенисы и раздутые презервативы), весьма остроумное, тем не менее, осуждалось ярыми феминистками. Ее работы нередко снимались с выставок. Хотя Ренате утверждала, что пенис – это оружие: «Я использовала иронию как средство диссоциации, которое помогло мне бороться с сексизмом с помощью «фаллических карикатур»…. К слову, название павильона – перифраз декартовского «Cogito ergo sum». «Discordo Ergo Sum» — «Я протестую, значит, я существую».

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Выставка – итог ее художественной деятельности, обширная «картография» черно-белых рисунков, фотографий, коллажей, «листать» которую – огромное удовольствие. А на заднем дворе павильона – инсталляция из 312 алых роз, пронзенных острыми стальными шипами (выдувались на острове Мурано) – как символ дихотомии человеческого существования и амбивалентности социальных и культурных парадигм. Один из самых стильных павильонов.

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Польша

Травмы прошлого держат крепко. Польша это ясно продемонстрировала инсталляцией «Полет» Романа Станьчака — вывернутый наизнанку самолет у многих ассоциируется с трагедией 2010 года, когда над Смоленском разбился самолет с польским президентом на борту. Потеря была национальной травмой и бросила свою, немалую тень на страну. 

Более того, атмосфера вокруг проекта в Польше отмечена смоленским «ideosis» (иррациональная вера в мифические идеи) – термин, использованный в 1984 году Анджеем Туровским в контексте польского послевоенного искусства, которое «функционировало в идеологически насыщенном пространстве, ограничивающим неограниченное проявление мыслей,… что лишало искусство «идеологической невинности». 

На самом деле, это еще и метафора непростого пути Польши к капиталистической трансформации и, как следствие, усиливающегося социального неравенства. Эти два «шока» — радикализм «неолиберальных метод» в экономике и крушение самолета, изменившее правила политической игры, — усугубили поляризацию в обществе. 

С другой стороны, смоленский синдром породил веру, объединяющую всех – в том смысле, что это больше, чем авиакатастрофа. Это – мерило страдания нации, пример того, как жестоко с ней обращалась история. Станьчаку вообще свойственны метафизические манифесты: «Мои скульптуры говорят о жизни не среди предметов, но среди призраков». А еще это тонкий намек на уход в авторитаризм – как результат всех этих непохороненных травм и их мифологизации и сакрализации.

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Швейцария

Как выразить сопротивление – не гремящей яростью, но упорной партизанщиной? Танцевальные практики – вот «новый черный» в протестном движении. 

Дуэт Полин Будри/Ренате Лоренц (Швейцарский павильон) в своем видео Moving Backwards  окунают нас в атмосферу ночного клуба. Единственный диссонанс – танцоры двигаются на реверсе (как-то не сразу понимаешь, что это перемотка назад). Это символ альтернативных форм сопротивления и акционизма. Никакой откровенной оппозиции – изящный микс постмодернистской хореографии и urban dance с партизанскими приемами и традициями андеграунда.

На выходе из павильона читаем:

«Дорогой посетитель,

мы не чувствуем себя представленными нашими правительствами и не согласны с решениями, принятыми от нашего имени. Мы становимся свидетелями того, как европейские нации строят гигантские стены и заборы вокруг границ… Люди перестают использовать гендерно-нейтральный язык и переходят из своих полиаморных групп в традиционные семьи. Ненавистнические высказывания не только кажутся приемлемыми, но и становятся двигателем агрессивного заталкивания нас в «нормальную жизнь». Ощущаете ли вы иногда, что вам приходится двигаться назад? У нас, конечно, нет рецепта. Но, сделав глубокий вдох, мы готовы превратить недостаток в инструмент: давайте коллективно двигаться назад…»

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Бразилия

Бразильский павильон с проектом Swinguerra (говорящее название!) исследует танцевальное комьюнити, основу которого составляют чернокожие и транссексуалы, живущие в рабочих кварталах городка Ресифи. Авторы проекта, Барбара Вагнер и Бенджамин де Бурка, погрузились в изучение этой среды еще в 2015 году. Тогда этим ребятам – звездам dance battles, было нелегко. И сегодня ситуация все еще не очень оптимистичная – расовые и гендерные предрассудки никуда не делись. На видео – вроде бы обычный мастер-класс, но они не просто ритмично двигаются. Они языком пластики рассказывают нам о свободе и равенстве, которые еще добывать и добывать.

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Румыния

Западные СМИ поругивали (вяло, впрочем) Румынский павильон – за невнятность концепции. Мы же нашли там умиротворение – как это часто бывает у воды. Unfinished Conversations on the Weight of Absence (Незаконченные разговоры на весах отсутствия) – вполне настроенческая вещь. Впрочем, концептуально наворотили сильно. Нам же вполне хватило очень живой картинки – как раз о молчаливых диалогах при полном не-присутствии в этой реальности.

Венецианская биеннале-2019: обзор национальных павильонов

Продолжение следует

Текст: Юлия Манукян