Инсталляция «Дом знаний» известного испанского скульптора Жауме Пленсы уже демонстрировалась в Киеве в 2012 году, но сам художник впервые посетил Украину только этой весной. «Я здесь, чтобы научиться чему-то новому. Уже вижу, что у наших стран есть много общего. В Киеве, как и в моем родном городе Барселоне, имеется своя традиция творчества в публичном пространстве. Но люди до сих пор сомневаются, являются ли такие объекты искусством, почему находятся именно здесь и какие идеи несут», – так начал Пленса свою лекцию в киевском Центре современного искусства М17. Приводим ее краткий конспект.
Буквы как корни и строительный материал
Испанец много лет работает с буквами, конструируя из них свои скульптуры.
«Букву можно сравнить с клеткой, являющейся наиболее индивидуальной частью чего-то. Мне нравится метафора о супе. Как в блюде ты смешиваешь разные продукты в необходимых пропорциях, так и из букв создается сначала слово, потом текст, а потом и целая скульптура.
Один человек, как и одна буква, мало на что способен, а сообщества оживляют континенты, изменяют весь
мир, – рассуждает скульптор. Я жил в разных странах, мои друзья пользовались другими алфавитами. Я смешиваю в своих работах 8 алфавитов, представляющих разные части мира. Были, к слову, и работы из нот. Это смотрится красиво и динамично. Очень хорошо, когда мы объединяемся, сохраняя при этом свою идентичность. Обмениваясь информацией, мы не теряем своих корней, а напротив – становимся богаче».
В одной из своих работ Жауме Пленса удлинил буквы. Длинные ленты, ведущие к земле, напоминают корни. «Это о том, откуда я, куда иду, и что должен делать в будущем, – говорит скульптор. – Когда мы изучаем себя и свою историю, движемся вглубь к корням, тогда нам легче взаимодействовать с людьми из других культур».
Художник убежден: в цифровой век, когда отовсюду на нас сыплются различные месседжи, важно создавать не объекты, а пространства, где люди могут находиться и физически, и интеллектуально. Поэтому во многих его скульптурах есть вход: сделав пару шагов можно оказаться в чужом теле или голове, взглянуть на мир сквозь чужие глазницы.
Оживает пространство и благодаря звуку. В нескольких своих инсталляциях Жауме Пленса использовал сети, звенящие от движения воздуха, или капли воды, создающие своим падением определенную мелодию. Совокупностью звуков и ритмов является и поэзия, вдохновляющая Пленсу и часто материализуемая в его работах. Так, в одной инсталляции он воспроизвел 59 псалмов, как бы создав «пространство любви», а в другой – текст Декларации прав человека. «Эта декларация очень духовна и поэтична, она показывает несовершенство человечества, и в то же время надежду на новый демократический мир. В ней 30 статей, каждая из которых напоминает псалом», – рассуждает автор.
Тела и головы как ориентир в пространстве
Isabella Whispering, 2016 Private Collection, Tokyo, Japan
Значительная часть скульптур Жауме Пленсы – человеческие головы. Точнее, женские. Именно образы молодых девушек, по мнению скульптора, лучше всего могут вместить в себя память, которую нужно перенести в будущее. Пленса создает разные по размеру и настроению головы. Иногда они прозрачные или у них есть вход. «Наверное, каждый из нас мечтал оказаться в голове другого человека, – с улыбкой рассказывает скульптор о таких своих работах. – Голова – это вообще самая дикая часть тела, поскольку мозг неподвластен сознанию целиком. С первого взгляда сложно понять, что там происходит, но иногда мы можем быть прозрачными и предсказуемыми».
«Свои» головы Жауме Пленса размещал и в венецианской базилике, и в мадридском музее, и в американских и английских парках. Перед скульптором, готовящем творческую интервенцию, встает сложная задача: он получает пространство с проблемами, которые должен попытаться решить. У выбранного места может быть и интересная история или особенности, которые удачно выбранный художественный объект только подчеркнет. Хороший пример — прозрачные головы в храме, олицетворяющие сосредоточенность и повторяемость духовного опыта, и руки, напоминающие о благословении Божием. Или инсталляция, намекающая, что наиважнейшие вещи в жизни невидимы и часто могут быть скрыты от нас, как потрясающая игра света на полу и стенах музея, которую посетители не увидят в нерабочие часы.
Есть среди творений скульптора и человеческие тела. Одни, прикрепленные к стенам или к высоким столбам, светятся ночью разными цветами. Это о том, что даже несмотря на все наши ограничения и комплексы внутри все-таки теплится огонек, теплом которого мы можем делиться с другими. Такие скульптуры размещались в Нью-Йорке, Бордо, Далласе, Ницце, Йоркшире. «Если бы я мог вознестись над миром, то увидел бы целую сеть таких “светлячков”» – с удовольствием говорит скульптор.
Другие, бронзовые люди сидя обнимают деревья, словно прорастающие из них. Здесь вдохновением для Пленсы стали алхимические эксперименты – как из чего-то неприметного и инертного создать нечто новое и ценное. Ту можно увидеть еще и аллюзию на возрастные дилеммы: тело стареет, но не меняется в размерах, зато разрастается «древо знаний» и жизненного опыта. По сути, то самое новое и ценное, которое искали алхимики. Такие скульптуры и о любви, в том числе, к природе, которую можно «выразить» объятиями.
The Heart of Trees, 2007 Installation view at Yorkshire Sculpture Park, Wakefield, UK 2011
Жауме Пленса использует в своей работе не только бронзу, но и дерево, камень, сталь и даже краски. Некоторые идеи дополнялись рисунками и граффити на стенах галерей. Иногда он позволяет себе пожертвовать оригинальной фактурой материала, чтобы сохранить суть работы. Иногда выбор может быть продиктован средой.
Красота, трансформирующая пространство
Жауме Пленса говорит, что его масштаб – это люди, а не архитектура. Современные небоскребы пугают нас своими гигантскими размерами. С меньшей, чем они, по размерам скульптурой человеку легче установить связь. А значит, художник и его работа могут стать той защитой для прохожего в публичном пространстве, которая убережет его от того, что его пугает.
Скульптор любит смотреть на свои работы на расстоянии, говорит, что так понятнее функция произведения искусства, о котором вблизи судить трудно. Скульптуры определенным образом подчеркивают проблему хаотической организации пространства и слишком высоких стен, иногда могут подтолкнуть к решению.
К примеру, скульптура, которая находилась в нью-йоркском Рокфеллер-центре. Голова, глаза которой закрыты руками.
Люди возвели много стен, но почему-то мало кто задумывается, что самые прочные стены – это именно руки, которыми мы закрываем свои глаза, когда нам некомфортно и мы хотим защититься от чего-то»,
– комментирует скульптор.
В Нью-Йорке так много разных людей, что даже стены не в силах их разделить. Строгая геометрия городских зданий очень сильно контрастировала с этой головой.
Есть и работы с объединяющим посылом, такие как инсталляция-фонтан в Чикаго. На двух экранах, установленных напротив, демонстрировались человеческие лица. Из отверстий на месте их ртов текла вода, как олицетворение речи, беседы, самой жизни. Она словно создает общее пространство для людей, как энергия, сконцентрированная между собеседниками, наполняющая место, в котором они находятся. Вообще для Пленсы вода – наиважнейшее публичное пространство, поскольку оно подвижно и потому никто не может его присвоить. Океаны, пролегающие между континентами, он считает не разделительной линией, а напротив – связью. Да и для человеческого тела вода – важная составляющая. Множество его работ размещались на побережье или даже прямо в водоемах.
В творчестве Жауме Пленсы много интересных кейсов, но отдельным блоком запоминаются те, которые «простым вмешательством красоты приводят в пространство новую жизнь». Так случилось на одном из островом близ японского города Такамацу, куда со временем начали возвращаться люди. Так случилось со шведским островком «посреди ничего», куда теперь съезжаются туристы, в том числе и для того, чтобы увидеть размещенные там скульптуры. «Мечта» с закрытыми глазами на холме над городком по обеим сторонам трассы Ливерпуль-Манчестер, своим умиротворением очень растрогала его жителей, бывших горняков, которые находясь в шахте, лишь мечтали о свете.
Записала Дарья Трапезникова
Перевод с украинского: Мила Кац
