«Документальное кино – скучный и пресный жанр». С этим заблуждением легко расстаться, посмотрев несколько хороших документальных фильмов – или посетив ежегодный фестиваль документального кино о правах человека DocuDays UA, который проходит в Киеве в конце марта.

Наша редакторка Евгения Селезнева отправилась на фестиваль и каждый день смотрит по 3-5 фильмов, а в свободное время (ночью) отправляет вести из кинозала и делится впечатлениями – а мы делимся с вами.


Примечание: для удобства поиска упомянутых фильмов на сайте и в программе фестиваля, названия приводятся на украинском языке.


Bellingcat: Правда в світі пост правди

Имя британского аналитика Элиота Хиггинса знакомо тем, кто следит за расследованием катастрофы рейса MH-17 (Боинг 777, сбитый над территорией Донецкой области 17.07.2014). Но это лишь один из предметов независимых расследований команды Bellingcat.

За так называемыми гражданскими журналистами не стоит репутация и слава институций, таких как BBC или New York Times. У них другой козырь – прозрачность. Они могут сказать: «вы мне не верите? Смотрите, вот есть такие и такие доказательства».

Фильм-открытие фестиваля более чем актуален в наше время манипуляций и фейковых новостей: в том числе, одна из его задач – показать механизмы создания и выявления информационных подделок. Сегодня команда не только продолжает свои расследования, но и проводит мастер-классы по «методу Bellingcat», обучая людей работе с информацией и открытыми источниками.

Неспокій

«Да ну, что за демонстративность, она переигрывает» — к сожалению, именно такие мысли возникают у неподготовленного зрителя при первых кадрах, на которых создательница и главная героиня фильма Дженнифер Бри успевает установить камеру, прежде чем перед ней же сползает по стенке в полуобмороке. И, к сожалению, это именно та реакция, с которой чаще всего сталкиваются люди с синдромом хронической усталости (CFS, chronic fatigue syndrome), также известном как миалгический энцефаломиелит (ME).

Странная болезнь манифестирует после тяжелых вирусных заболеваний: пациенты постоянно чувствуют такую сильную боль в теле и усталость, что около трети из них оказываются прикованными к постели – в их число вошла и Дженнифер. Болезнь крайне малоизученна, и зачастую врачи разных специальностей не могут поставить верный диагноз. А в случае с женщинами (которых среди больных CFS – 80%) склонны списывать все на «психосоматику» и «нервно-психические расстройства». При этом количество больных исчисляется миллионами, частота встречаемости превышает таковую у рассеянного склероза.

Невролог сказал мне, что это конверсионный синдром, последствия некой травмы, о которой я могу даже не помнить. То есть проблема в моей голове, а не в теле. Из больницы я пошла домой пешком, а когда дошла – отключилась прямо на пороге. Это был последний раз, когда я ходила так далеко.

Дженнифер Бри болеет уже несколько лет и больше не может вести ту жизнь, которая была у нее раньше. Способом найти новый смысл для нее стало рассказывать о своей болезни, поддерживать и объединять людей с таким же диагнозом. Начатое ею движение, #MEAction, сегодня охватывает десятки городов по всему миру и активно работает над адвокацией прав людей с CFS/ME. А работать есть над чем – в Дании, к примеру, таких больных считают психиатрическими пациентами и насильственно изымают на «лечение» из дома.

Обережно, провалля!

Обласканный всевозможными наградами и номинациями фильм – и здесь мнения мои и сонма кинокритиков, внезапно, разошлись. Краткая фабула: молодой режиссер приезжает в родной город и узнает, как сложилась жизнь у его друзей детства, с которыми он в школьные годы часами катался на скейте /спойлер: не очень/.

Фильм берется за много вопросов сразу: бедность, домашнее насилие, расизм, несостоятельность ранних браков, диссонанс между юношеской мечтательностью и «взрослыми» реалиями. И, ожидаемо, ни на один не отвечает полно. Здесь не увидеть ничего нового, неочевидного или чего-то, чего мы не знали бы раньше.

Да, бедность зацикливает бедность, а насилие порождает большее насилие. Да, ранние браки, заключенные в связи с незапланированной беременностью, статистически менее крепкие. Да, расизм в Америке есть до сих пор, а отсутствие образования означает тяжелую физическую работу. Спасибо, Капитан Очевидность.

Фильм смотрится неглубоким: ни одна из сюжетных линий не выходит дальше того, что можно увидеть в каком-нибудь ток-шоу. Возникает вопрос – было бы это интересно смотреть в виде художественного фильма, есть ли здесь что-то похожее на драматургию? Лично мой ответ – отрицательный.

Секрет успеха видится в коньюнктурности – скорее всего, ненамеренной. Тут всего понемногу: и аккуратная левая повестка, и капелька #MeToo, и разбитая «американская мечта». Критикам «зашло». Мне, как человеку, держащемуся скорее либертарианских взглядов, и безнадежно упустившему все шансы побыть в роли молодого выпивающего родителя без образования и работы – нет.

Голоси моря

А вот следующий фильм, рассказывающий о жизни семьи кубинского рыбака в Богом забытой приморской деревушке, получился куда более убедительным.

Все мечтают отсюда уехать. Получается у единиц: границы закрыты; тех, кто пытается сбежать нелегально, кубинские власти штрафуют или даже сажают в тюрьму. В момент съемок фильма еще действовала политика «мокрые ноги, сухие ноги»: тех, кому удавалось добраться до американского берега и ступить на сушу незамеченными, не депортировали – наоборот, давали жилье и пособие на первое время. Поймали в море – добро пожаловать на катер береговой охраны, дорога домой будет быстрой.

Главной героине фильма, Мариэлле, однажды почти удалось: она уже видела берег, когда их плот обнаружили. Ее брат все-таки сбежал – с двадцать первой попытки. Муж уезжать не хочет: он не верит в лучшую жизнь в Америке. Их друзья и семьи – или уже в США, или мечтают и пытаются туда попасть.

Удивительно, как самые острые проблемы «левой» повестки – крайняя бедность, неравенство, голод и отсутствие доступа к образованию и медицине – встают в полный рост именно в странах победившей «левизны» и 100% коммунизма вроде Кубы. Впрочем – удивительно ли?

Потенційний злочин

Социальные сети оценивают ваши «лайки» и составляют ваш профиль. Если мужчине нравятся Бритни Спирс и сериал «Отчаянные домохозяйки», 73% вероятности того, что он гей. Но что, если вместо ярлыка «гей» будет «террорист»? И ведь по-прежнему остаются 27% вероятности того, что это не так?

Сегодня алгоритмы позволяют считать нашу идентичность – но не начинают ли они ее конструировать сами? В центре фильма – двое темнокожих мужчин, которых полицейские программы по ошибке зачислили в списки «потенциальных преступников». Теперь им приходят письма из полиции с предостережениями от «дальнейшего вовлечения в преступную деятельность» — хотя оба не делали ничего более преступного, чем курение марихуаны. Один из них уезжает. Второй каждый день самой своей жизнью доказывает: алгоритмы ошибаются.

Полиция утверждает: новые программы позволяют предотвращать преступления и более эффективно распределять патрули. Активисты беспокоятся: механизмы и алгоритмы сбора данных и формирования «горячих списков» не раскрываются, а попадают в них неизменно темнокожие мужчины – что становится новым проявлением институционального расизма.

Каждый день мы сливаем о себе все больше и больше информации: теперь компаниям даже не нужно прилагать дополнительные усилия, чтобы узнать о нас больше. Кто и когда воспользуется этой информацией? Вопрос остается открытым.

Продолжение: Дневник DocuDaysUA: 25-26 марта

Дневник DocuDaysUA: 23-24 марта

Текст: Евгения Селезнева

Фото: DocudaysUA