Изделия из фарфора почти как народные песни стали частью нашей жизни, однако мало кто знает их авторов. К примеру, парную скульптуру «Одарки» и «Карася» Владислава Щербины выпускали на протяжении пятидесяти лет, ее суммарный тираж составил около миллиона. А скульптура «Леночка» Оксаны Жникруп стала общеизвестна, когда, выкупив авторские права, ее воспроизвел в разных материалах Джефф Кунс. Анна Золотнюк поговорила с Еленой Корусь о том, что интересного в сфере фарфоровой пластики, какие украинские художники работали с фарфором, и что повлияло на развитие этой разновидности искусства.

Елена защитила кандидатскую в Институте искусствоведения, фольклористики и этнологии им. М.Т. Рыльского НАН Украины, она кандидат искусствоведения, исследовательница истории украинской фарфоровой пластики, автор монографий о Владиславе Щербине, Ольге Рапай и Валентине Покосовской, куратор выставок.

— Добрый день, Елена. Фарфоровая пластика, похоже, не слишком исследована тема. По крайней мере она не часто попадает в новости. Однако это важная страница украинского искусства. Как думаете, почему мы мало знаем о ней?

— Раньше фарфоровую пластику изучали в контексте развития фарфоровой промышленности, упоминая наиболее выдающихся художников: Владислава Щербину, Оксану Жникруп, Ольгу Рапай, супругов Валентину и Николая Трегубовых. До нового времени в украинском искусствоведении не было ни одного труда, посвященного развитию и художественно-технологическим особенностям пластики промышленного и авторского направлений, или монографии о скульпторе-фарфористе. Сейчас с закрытием заводов исследователи заинтересовались историей украинского фарфора — возникла необходимость осмыслить наследие, возрос ностальгический спрос среди коллекционеров. За последние семь лет состоялось немало выставочных проектов — в рамках сборных экспозиций и персональных выставок художников я была куратором многих из них. Во время всех проектов я наблюдала значительный интерес к фарфоровой пластике.

— Чем фарфоровая пластика привлекла ваше внимание?

— «Мелодичностью» линий и форм, искренностью выраженных настроений и чувств, своеобразной теплотой образов. Это документ своей эпохи. Кроме того, она аккумулирует духовные и художественные традиции, знакомит с литературными и фольклорными образами и сюжетами.

В 2011 году я познакомилась с Владиславом Щербиной. Я посетила его персональную выставку, и меня насколько увлекли произведения — изысканностью форм и разнообразием тем, эмоциональностью образов, сложностью росписи, — что захотела написать о нем. Он пригласил меня в мастерскую, мы долго общались. Мои статьи ему понравились, и он сказал, что если бы о его творчестве стали писать монографию, то хотел бы, чтобы это сделала я. Через некоторое время я написала книгу о его творчестве (она вышла в 2016 году). В то же время собирала информацию о фарфоре Ольги Рапай, изучала литературу, архивные материалы, коллекцию ее изделий в украинских музеях и частных собраниях. Книги о Владиславе Щербине и Ольге Рапай стали первыми монографиями о художниках-фарфористах Украины. С этими наработками я пришла в аспирантуру Института искусствоведения, фольклористики и этнологии им. М.Т. Рыльского НАН Украины, планируя разрабатывать научную тему, не связанную с фарфоровой пластикой. Но моя научная руководительница Юлия Смолий направила мой интерес именно на нее, потом моей научной руководительницей стала Татьяна Кара-Васильева. Так что, можно сказать, пластика сама выбрала меня.

— Как воспринимали фарфоровую пластику в советское время?

— Как правило, ее воспринимали как сувениры, милые развлекательные подарки. Продавали в сувенирных магазинах сети «Фарфор-фаянс» на полках рядом с посудой и другими изделиями. Авторов на изделиях не указывали — только артикул, торговую марку, цену. Исследуя историю фарфоровой пластики, я столкнулась с проблемой, что о многих создателях мы знаем очень мало, на слуху буквально несколько фамилий. О ком-то есть единичные упоминания в документах завода, — имя и фамилия, приблизительное время работы, и все! А их произведения живут в наших домах.

Фарфоровое производство в СССР было плановым, поэтому для художников на заводах это была ежедневная нормированная работа. На каждое изделие, в зависимости от сложности, выделялось определенное время — от квартала до полугода, — чтобы создать эскиз и воплотить его в материале. Изделия должны были быть максимально простыми, с минимумом декоративных элементов и склеек.

Хотя стоит заметить, когда тираж возобновлялся, выплачивали авторские отчисления. К примеру, парные статуэтки «Одарка» и «Карась», созданные Владиславом Щербиной в 1956 году. Их выпускали почти полвека, иногда шеститысячным тиражом в год. И когда тираж возобновлялся, автор получал отчисления. За 50 лет их выпуск составил примерно миллион единиц, поэтому их в шутку называют «миллионерами». На национальные сувениры был спрос, поэтому скульпторам постоянно предлагали создавать казаков и бандуристок, Вакул и Одарок. Сувениры представляли страну за рубежом. Экспонирование изделий на международных выставках-ярмарках для заводов было шансом получить большой заказ на экспорт. Сейчас украинский фарфор можно увидеть в разных странах. К примеру, Полонский завод художественной керамики выпускал 75% малой пластики в Советском Союзе.
Владислав Щербина. Серія «На злобу дня». Київський експериментальний кераміко-художній завод. Фото Павла Шевчука

— Какие знаковые пластические изделия следует упомянуть?

— Среди киевских изделий, выпущенных значительными тиражами, отмеченных искусствоведами на выставках, упоминаемых в работах по истории искусства — статуэтки Оксаны Жникруп «Любит-не-любит», «Майская ночь», «Дебют»; «Там дева воду брала» Елены Молдаван; «Гондзя», «Баба Палажка» и «Баба Параска» Ольги Рапай; «Дан приказ» Владислава Щербины, его же серия «На злобу дня» (1956), герои которой — «Волк-стиляга», старый сонный пес — «Бдительный сторож», «Заяц-хвастун», модница «Лиса-агрономка», предприимчивый «Медведь-деляга». Из композиций Коростенского фарфорового завода — «Куда едешь, Евтух», «Наталка Полтавка», «Энеида» Валентины Трегубовой.

— А какие эстетические течения воплотились в украинской фарфоровой пластике?

— Главные стили и художественные направления эпохи. Например, в отдельных произведениях Городницкого фарфорового завода времен А. Ф. Зуссмана первой половины ХХ века присутствуют черты бидермайера и ар-нуво. Уже с конца 30-х и до середины 50-х годов властвует соцреализм — образы военных, тружеников, тема «счастливого детства». Для 50-х характерны натурализм, а для 60-х — лаконизм форм, типичным образцом которых можно назвать композицию «Дан приказ» Владислава Щербины, — лаконичная, минималистичная в форме и росписи. Черты ее героев обобщены, характерна нижняя часть фигуры — юбка в пол, что, с одной стороны, упрощает форму и позволяет не показывать ноги, с другой — делает силуэт изящным и выразительным. С конца 70-х — в причудливых формах с усложненным силуэтом нашел проявление полистилизм.

Під час монтажу виставки. Фото Ольги Паньків

— Было ли идеологическое давление на создателей фарфоровой пластики в советское время?

— Особого давления не было, однако на развитие отрасли влияли указы партии, министерств, ведомств и рекомендации художественных советов. Обязательным было создание работ на определенную тематику, например, по событиям советской истории. Популярную тему дружбы народов, чьей предтечей считаем начатую еще на Императорском фарфоровом заводе серию «Народности России», в советское время реализовали в образах танцовщиков народов СССР. Высказывание языком пластики танца и красоты национального костюма давало определенную художественную свободу. Среди наиболее заидеологизированных были образы военных, тружеников «социалистических будней».

У майстерні Віри Сіробаби-Климко і Миколи Сіробаби, м. Суми

Скульпторы-фарфористы были заинтересованы в участии в юбилейных и республиканских выставках — это была возможность выйти за рамки производства и показать свои художественные поиски. Авторский фарфор зародился на промышленном производстве. Амбициозные художники, такие как Владислав Щербина, Василий Ермоленко, Вера Сиробаба-Климко, Валентина Трегубова, Игорь Зяблов, ориентировались на выставочные работы. Теперь их произведения стали гордостью ведущих музеев.

Раньше художники имели возможность использовать технологическую и сырьевую базу предприятий. Из-за тотального уничтожения отрасли, сейчас, к сожалению, направление авторского фарфора пришло в упадок, да и мастеров, обладающих опытом владения технологией производства фарфоровой пластики, и способных единолично от начала до конца создать изделие — единицы. Из тех, кто работал на заводах, и сейчас создают пластику — Виктор Данильчук, Александр Трегубов.

— И коль мы уже заговорили о современности, что стало с фарфоровой пластикой после 90-х?

Віра Сіробаба-Климко. Мовчання ночі. Сумський фарфоровий завод. Фото О. Корусь

— Здесь важно отметить, что пик производства, наибольшего разнообразия форм, сюжетов и образов пришелся на конец 50-х – начало 70-х годов. С середины восьмидесятых начался идеологический и формальный упадок. В 90-х производство пластики потеряло актуальность. Заводы искали пути выживания, переориентировали ассортимент под новые запросы общества и экономические условия. Произведения с идеологической нагрузкой никого не интересовали. Конечно, были работы на злобу дня — например, развалившийся в кресле босс, разговаривающий по телефону. Однако чаще всего делали фигурки животных-символов Восточного гороскопа, которые стали популярны в конце 80-х – начале двухтысячных.

Сейчас молодые художники открывают фарфор как интересный материал для экспериментов. С фарфором работают Анна Стасенко и Станислав Леонтьев, Екатерина Калинина, его используют керамисты Юрий Мусатов, Олеся Дворак-Галик и Лиза Портнова. Эти художники часто экспонируют произведения на выставках в арт-пространстве «ЦеГлинаАрт» и на одноименном фестивале, который организует Олеся Дворак-Галик. Словом, сейчас искусство фарфора «теплится» в мастерских «художников-романтиков», как я их называю.

Беседовала Анна Золотнюк