Качественной современной архитектуры в Одессе пока не так много, считает архитектор и основательница JK Lab Architects Жанна Киселева — однако она как раз одна из тех, кто работает над изменением ситуации. Поговорили с Жанной о том, как выглядит идеальный фон для жизни, какой комплимент архитектор может услышать в Одессе, как стареет город — и о многом другом.
У нас очень консервативный город
В представлении людей архитектура Одессы — это то, что находится в историческом квадрате. И все. А дальше у нас — плохие примеры новостроек. Качественной современной архитектуры в Одессе не так много — функциональной, крутой, нужной. Потому и отношение ко всему новому, что появляется, отрицательное.
Самый крутой комплимент от одесситов — об этом мне рассказал скульптор Михаил Рева — это когда подходит бабуля и говорит: «Молодец, голубчик, восстановил все, как было!» Он отрицает, говорит, что этого фонтана тут никогда не было, а в ответ — все то же: «Молодец, голубчик, я помню, как все было, помню тот фонтан». А Рева полгода не спал, создавал этот фонтан, и тут он понимает: вот лучший комплимент, который можно услышать в Одессе — что восстановил все, как было.
фото: jannakiseleva.com, revastudio.org
Мне бы очень хотелось сменить эту фабулу, потому что она делает невозможной жизнь молодых людей. Если нет современной среды, нет паблик спейсов, где люди общаются, объединяются, придумывают проекты и бизнес-идеи — при первой возможности все будут отсюда уезжать. Мне кажется, тогда город вообще становится невозможным, потому что он стареет, загнивает, «все не так», а «при Советском Союзе, конечно, было красивее».
Архитектура формирует сознание, быт формирует сознание. Новые люди все-таки есть, и для них должно быть пространство. Появляются же хипстерские кофейни. Туда приходят клиенты, которые возводят новостройки. Им там нравится, они думают: «Хм, наверное, надо дочке квартиру сделать, как здесь». Они тоже понимают, что было бы правильно переходить на новые рельсы.
Мы в компании не воспроизводим «классический средиземноморский стиль»
Когда клиенты приходят и заказывают такое, мы отвечаем, что многие коллеги работают в подобном стиле — можем посоветовать, дать телефон, и отправляем туда. Бессмысленно имитировать, что мы живем будто 200 лет назад, но на 22 этаже. Имитировать что угодно — это плохо. Поэтому мы работаем в небольшой нише, многим мы непонятны.
Черный — идеальный фон для жизни
У Гоголя есть строчка: «Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит». Мы часто используем черный цвет. И это не стиль, и даже не прием, а наше золотое правило: в любой непонятной ситуации — черный. Не этот телесный цвет, в который все красят квартиры, мимикрируя под бежевый интерьер — при этом из-за него зубы кажутся желтыми, белки глаз — желтые. Я считаю, это самый нечестный цвет, который можно применить в интерьере, цвет страха снова оказаться в утробе матери, быть внутри ее живота.
Максимальный монохром делает жизнь более яркой, и человек становится центром этого сценария
Белый — честный, он красиво оттеняет весь спектр, не лжет. Черный — честный, посмотрите на черно-белые фотографии. Максимальный монохром делает жизнь более яркой, и человек становится центром этого сценария. Мы используем черный как инъекцию адреналина. Конечно, на 13 станции Фонтана черный не вписывается в архитектурную среду, но кто сказал, что задача архитектуры — всегда вписываться? Всегда быть, как все, ходить в одинаковой одежде, причесываться одинаково, читать одинаковую литературу? Нет, задача — разбудить.
Одесситы ретроградны в своих взглядах. Мы не можем работать для всех и нравиться всем. Есть процент, который оценит — возможно, не сейчас. В глубине души мне нравится волновать. Чтобы люди пробуждались и начинали думать. Мы просто отображаем время, в котором живем.
Многие обижаются на меня, когда я говорю, что Одесса — провинциальный город
Это очень заметно, когда приезжаешь в Киев. У нас есть некая прослойка элиты, начитанная, аристократичная, очень снобская, разбирается в живописи и супер-культурных темах, для них Киев — просто отстой. Но Одесса — город контрастов: фасады у нас помпезные, словно мы до сих пор в корсетах ходим, прекрасные дамы с напудренными щеками. Город так построен — только фейковый фасад в стиле «хочу дачу на море, фасады, как в Питере, только поменьше, а что внутри — мне неважно». Вот внутри у нас это «неважно». Тема дворов, которые очень поэтичны, живописны и в то же время ободраны, с котами, запахом, развешанным бельем — это и романтика, и очень сильный контраст. Именно поэтому Одесса и нравится. Идешь нарядный по улице и видишь только туристов на Дерибасовской, но заходишь во двор, а там тетя Клава стирает и жарит бычки. В этом есть очарование.
А еще мультикультурность и многонациональнось
Евреи, болгары, греки — все вместе одним двором воспитывают ребенка. Поэтому Одесса рождает гениев и таланты. Если мама и папа больше никого не видят, это два очень узких мира. А когда ребенка воспитывают бабушки, дедушки, соседи — это круто, и мы можем организовать это в своих дворах. Это такие маленькие субкультуры и субгруппы: добрососедство и позиционирование — «мы вместе».
В нашем дворе, где живут самые обычные люди, скинулись на ворота, которые сами открываются. Я с утра медитирую, когда сижу в машине, ворота открываются, и я чувствую себя так, будто живу во дворце. Это стоит немного, но этот кусочек Европы можно посадить у себя, и мне очень хочется такими кусочками возбуждать людей, вдохновлять, чтобы они меняли обстановку не только внутри квартиры, но и в городе тоже. Чем больше будет социальных изменений — тем больше классных проектов и локаций.
Мы бедные, но очень креативные, находчивые, творческие, артистичные и красивые
Чем южнее, тем экспрессивнее. Северяне — люди вдумчивые и спокойные, им надо писать трактаты по философии. Погода плохая, никто не ходит на пляж, они работают. А у нас строители на пляже загорают на балконах. Город формирует расслабленность — такая у него энергетика.
Одесская проблема — это консервативность. Можно было бы усилить электротранспорт. Но люди привыкли, что «это для бабушек, я не поеду в трамвае на работу». Во всем мире в классном трамвае ездят депутаты. Мэр Амстердама выбирает — ехать сегодня в трамвае или на велосипеде! Это очень круто, и я очень хочу, чтобы так стало здесь. На велосипеде надо не кататься, а ездить. Мы 10 лет назад за велодорожки с транспарантами ходили в кабинеты — они строятся только сейчас. Но я предпочитаю ждать здесь, чем где-то в Европе играть по чужим правилам. Там уже все хорошо и практически нет проблем. Архитектурные студии там строят склады, промышленные помещения. А у нас — трэш, работы непочатый край.
Пластик и вагонка на фасадах — это у нас изнутри
Есть инспекторы, требующие убрать кондиционер с памятника архитектуры. Житель отвечает: «Нет, это мой кондиционер и моя квартира, частная собственность». В Амстердаме люди считают, что это их город, а у нас «свой город» — это пятьдесят квадратных метров. Нет понимания, что внешний вид квартиры — это часть города. Люди живут в очень узком мире, где только зарабатывают и тратят. Я не знаю, как до них достучаться. Вагонка, к слову, вредна для дыхания. Я обычно пугаю клиентов тем, что когда в ванной вагонка — дышишь пластиком, потом будут не очень красивые волосы, аллергия, это все неэкологично.
Иностранцы говорят: у вас такой красивый город, но что это с вашими фасадами?
ЮНЕСКО рыдает, когда видит Одессу. Широкие улицы, заставленные автомобилями — в Европе на узких улочках умудряются все поместить. У нас есть все для инфраструктуры, но нет понимания, что ее можно создать, если зона комфорта расширится за пределы штанов, потом квартиры, фасада, и, наконец, города.
Мне очень хочется, чтобы к Одессе относились, как к чему-то родному. Действительно, как к маме, о маму ноги не вытираешь. Одессе нужно помогать — она как немолодая женщина, которой нужен не просто макияж. Есть проблемы, более важные, чем фасады, но хорошие фасады хотя бы красят красным губы бабушке.
Одесса — контрастный, смешной и забавный город, первый город, где вкусные помидоры, а вдоль моря нет дороги. Это большой лист бумаги, на котором можно что-то рисовать. У Одессы очень сильный авитаминоз, но мы можем работать над качеством нашей среды и надеяться, что ее удастся вылечить.
Похожий материал: Греческий парк в вопросах, ответах и историях: «А как же газон?»
Беседовала Кристина Петрик
