Продолжаем цикл статей о городе от Марины Препотенской – доктора философских наук, журналистки и писательницы. В этом материале она исследует время как основную категорию жизни, задающую ее сюжет и координаты, ритмы городов и их восприятие людьми.

Сколько философских размышлений, сакральных текстов, поэтических строк и пословиц о времени! Вспомним Экклезиаста: «время собирать камни – время разбрасывать камни, время обнимать и время бежать от объятий…» или формулу Платона: «время – это движение вечности», или гуляющий по сетям афоризм: «Кто понял жизнь – тот не спешит». Если аналитически взглянуть на время, можно заметить нескончаемую вереницу его научных эпитетов: оно трактуется как объективное, субъективное, субстанциональное, релятивистское, абсолютное, историческое, социальное и т.д. Мы же остановимся на антропном измерении.

Антропное время. Темпоритм

Homo Urbanus. Темпоритм мегаполиса

Это время, которое субъективно переживается Homo Urbanus в зависимости от своих душевных состояний. Время бежит или тянется, его можно конструировать, а можно не замечать, терять или даже «убить». Можно «выпасть из времени», жить прошлым или будущим, а можно, следуя призывам позитивной психологии, стараться жить здесь и сейчас. Так или иначе, отношения со временем диагностируют и определяют способ жизни человека.

Темпоритм – своеобразный пульс города, вбирающий в себя все его скорости: потоки транспорта, движение толпы, быстроту сервисных опций, графики работы офисов и магазинов, даже ритмы рекламных мелодий и слоганов, темп речи горожан, проявления их ментальности и темперамента в городском пространстве.

Во многом это зависит от интенсивного темпоритма мегаполиса. Темпоритм – своеобразный пульс города, вбирающий в себя все его скорости: потоки транспорта, движение толпы, быстроту сервисных опций, графики работы офисов и магазинов, даже ритмы рекламных мелодий и слоганов, темп речи горожан, проявления их ментальности и темперамента в городском пространстве. Переменчивость погоды, смена дня и ночи в зависимости от географического положения города, частота изменений городской архитектоники – также важные факторы, которые подспудно создают матрицу переживания времени.

В целом объективной реальностью урбосистем являются два темпоральных вектора: жизнь горожан и жизнь самого города, вписанные в еще более глобальные измерения истории (прошлое-будущее-вечность). Может показаться, что антропное время линейно, но на самом деле оно многослойно-фрактально, что связано с освоением человеком фрактального пространства мегаполиса. Отследим эти феномены и выявим, какие же отношения со временем оптимальны.

Цейтнот

Homo Urbanus. Темпоритм мегаполиса

Одним из темпоральных модусов в системе человек-город  является цейтнот (от нем. Zeit — время и нем. Not — нужда, букв. – нехватка времени). Жертвами цейтнота часто становятся трудоголики, живущие в атмосфере аврала и дедлайнов. Стараясь сделать все по максимуму за минимум времени, люди такого рода доводят себя до эмоционального выгорания, экзистенциальной фрустрации. Страх не успеть является также отражением поп-философии успеха.

Интересно, что на этимологическом уровне понятия «успех», «успеть», «спешка», «успеваемость» – однокоренные слова! Перфекционисты, одержимые социальным одобрением и статусом, спешат побыстрее обрести максимальное количество соответствующих атрибутов. Еще один типаж связан с родовыми догмами хронометража, своевременности событий человеческой жизни: жениться до 25, создать капитал до 30, баловать ребенка только до 5, и прочее.

Очевидным источником цейтнота в большом городе является также проблемный трафик. Пробки и перегруженность средств передвижения создают невротичность темпоритма, вынуждая человека включать защитные механизмы или избегать подобных ситуаций. В итоге горожанин выбирает различные формы отстранения от темпорального прессинга.

«Выпадение» из времени

Homo Urbanus. Темпоритм мегаполиса

Это часто происходит в мегаполисах, в локациях с искусственной средой обитания – например, в торгово-развлекательных центрах, нередко расположенных под землей, изолированных от внешнего мира, где создан микроклимат «вечного лета» с ярким светом, теплом и предложениями разнообразных удовольствий для души и тела. Переживая иллюзию праздника в режиме нон-стоп, горожанин может на много часов «выпадать» из реального времени. Этому же способствуют круглосуточные увеселительные заведения.

«Выпадение» из времени наблюдается также в случае зависимости человека от киберпространства и гаджетов, что может привести к эскапизму. Стоит заметить, что в целом явление темпорального «выпадения» старо как мир: люди издавна способны настолько увлекаться разговорами, книгами или зрелищами, что перестают замечать время. Однако именно киберпространство метафизически бесконечно, предлагая все новые и новые соблазны времяпрепровождения.

Прокрастинация  — нежелание совершать какое-то действие в строго отведенных временных рамках

Еще один способ «выпадения» из времени носит название прокрастинация (от англ. procrastination — задержка, откладывание; от лат. рrocrastinatio). Отличие его от простой лени – не в полном отсутствии мотивации, а в нежелании совершать какое-то действие в строго отведенных временных рамках. Возможно, это свидетельствует о потребности большей свободы, или же причина кроется во внутреннем хаосе личности.

Ускорение-замедление

Homo Urbanus. Темпоритм мегаполиса

Темпоритм мегаполиса в сочетании с интенсивными скоростями вызывает у человека потребность сократить длительность процессов, чтобы освободить или сэкономить время (особенно потраченное на рутинные действия) для более содержательных занятий. При этом дисциплинарный режим городской жизни требует пунктуальности. Недаром большой город заполнен электронными табло, отсчитывающими время, а в известных мегаполисах неотъемлемой частью их имиджа издавна являются башни-часы (например, часовая башня Раджабаи в Мумбае, часовая Королевская башня в Мекке, лондонский Биг-Бен).

Некоторые городские службы прямо указывают на ускорение времени в процессе потребления услуг или товаров: «скорая помощь», ресторан «Швидко», «Быстрое такси» и пр. Система городского потребления оперативно подстраивается под запросы ускорения. «Скоростной Интернет», «моментальный кредит», «без очереди», «полчаса скидок» и подобные им слоганы провоцируют, подгоняют, вызывают флуктуации в таймере человеческой жизни.

Отметим также феномен speeddatingсистемы скоростных свиданий для быстрого нахождения партнеров. Девиз «сделаем это по-быстрому» распространяется тем самым и на сферу приватного времяпрепровождения. Процессы ускорения, с одной стороны, создают комфорт в пользовании городскими опциями, а с другой стороны – могут «стирать» вкус мгновения и, возможно, вкус жизни. Деструктивна также привычка торопить время, что отражается в риторике типа: «ой, когда уже лето», «быстрее бы вечер», «никак не дождусь праздника» и т.п.

Дополним данный контекст апелляцией к масс-культуре, где иногда ради коммерческой выгоды в скоростном режиме «на тяп-ляп» создаются артефакты из разряда псевдоинтеллектуальных фастфудов: телесериалы-близнецы, серии карманных книжонок, ремейки однотипных шоу или песни, построенные на «рыбах» ритмов и расхожих образах. Очевидно, что зацикленность на ускорении может стать проблемой повседневности и культуры в целом.

Для любителей сверхскоростей движения в мегаполисе существует система ограничений: цифры допустимой скорости для водителей, пешеходные переходы, сигналы Stop. Кроме того, многие горожане склонны самостоятельно «замедлять» время, чтобы компенсировать напряжение интенсивного темпоритма. Это приводит к наращиванию рекреационных зон, «третьих мест» в городе (не дом и не офис) для неспешного времяпровождения и комфортного общения: кафе, пабы, клубы, салоны, библиотеки, коворкинги. О стремлении «замедлить» бег времени также свидетельствует популярность в больших городах практик йоги, систем медитаций, центров флоатинга, расширение зеленых локаций отдыха.

Время города

Homo Urbanus. Темпоритм мегаполиса

Если воспринимать город как живую систему, уместно говорить о личном времени города как объекте (субъекте) истории. Города рождаются, развиваются, иногда умирают. Причиной этому могут стать стихийные бедствия, техногенные катастрофы (к примеру, взрыв на Чернобыльской АЭС), упадок промышленности в моногородах.

Но, кроме того, как писала в своей книге «Смерть и жизнь больших американских городов» Джейн Джейкобс, город может разрушить «Великое Несчастье Скуки», вызывающее застой и упадок городской жизни. Поэтому исследователь призывает развивать большие города как инкубаторы разнообразия…

В историческом контексте своего разнообразия город предстает как единство прошлого-настоящего-будущего. Это воплощается прежде всего в архитектонике: исторических памятках, футуристических сооружениях, наращивании трехмерной экспансии мегаполиса. Это вызывает ассоциацию с явлением трансгрессии (от греч. trans — сквозь, через; gress — движение) – желанием преодолеть пределы времени и пространства.

Городской человек и сам город словно стремятся увековечить свое духовное и материальное существование в Универсуме. Это же стремление отражается в статусе «вечного города» (лат. аeterna urbs). Помимо Рима, такой титул в различные времена присваивали Москве, Иерусалиму, Киеву. «Вечный город» может восприниматься метафорически как человек, прошедший через драматические испытания, но способный возрождаться вновь и вновь, бесконечно.

Эффект трансгрессии в бытии Homo Urbanus проявляется, возможно, и в стремлении «прокручивать прошлое в настоящем» с помощью селфи и в онлайн-режиме социальных событий, которые могут переживаться с эффектом личного присутствия. Это рождает иллюзию визуального «слияния времен».

Есть смысл говорить и о таком феномене современной жизни, как транснациональное время. Оно устанавливается в сети Интернет, где каждый собеседник находится в своих личных координатах времени и пространства, но в процессе общения попадает в некий общий темпоральный континиум.

Мобильность

В итоге скоростной режим мегаполиса сосуществует и взаимодействует с другими временными модусами. Это говорит, во-первых, о возможности самоорганизации пространственно-временной системы города. Во-вторых, так проявляется новый тип рациональности Homo Urbanus. В идеале горожанин способен выработать такой адаптивный ресурс, как мобильность: умение отзываться на темпоральные вызовы, осознавать и контролировать их, чтобы выстраивать свои действия во времени гибко и эффективно.

Чередование ускорения-замедления, преодоление цейтнота и прокрастинации, возможность наполнять смыслом временные задержки, осознанный тайм-менеджмент и устремленность в вечность создают баланс темпоритма мегаполиса и темпоритма индивидуальной жизни человека. Таким образом, можно говорить о реальной возможности для современного Homo Urbanus органично взаимодействовать с глобальной системой Времени. Обобщим это в рисунке-схеме темпорального фрактала:

Homo Urbanus. Темпоритм мегаполиса

Текст: Марина Препотенская