Харьковская школа архитектуры в рамках публичной программы организовала серию онлайн-событий под общей темой «Планы на завтра». Одна из них была посвящена дому, а именно изменениям представлений о сожительстве после карантина и коррективам, внесенным в наше личное пространство самоизоляцией и необходимостью дистанционной работы.

К обсуждению присоединились координатор образовательных программ ХША Евгения Дулько, соосновательница украино-бельгийской интерьер-дизайн студии Spacefeeling, онлайн-платформы spacefeeling.com и онлайн B2B сервиса Desirum.com Екатерина Шумихина, основательница студии Maria Williams Design. Vancouver BC Мария Уильямс и кандидат социологических наук, исследователь Дмитрий Заяц.

Предлагаем основные тезисы дискуссии.

Гипердом

В супербыстром ритме жизни до пандемии, мы все время спешили и гнались за чем-то, не уделяя достаточно времени основательному осмыслению собственной жизни. Теперь появилась возможность подумать и сделать для себя выводы: каков я, каково пространство вокруг меня и чего мне в нем не хватает. Благодаря избытку свободного времени и вынужденному существованию в ограниченном физическом пространстве, мы почувствовали потребность открыть заново свои дома, обжить их по-новому. Дом уже не является исключительно местом для ночлега или хранения ценных вещей и сувениров: сегодня он становится местом, где мы живем во всех смыслах этого слова.

Можем говорить о феномене гипердома — интегрированного жилья, сочетающего самые разнообразные функции. Мы как бы возвращаемся к опыту позапрошлого столетия, когда здания сочетали жилые и рабочие функции, частные комнаты и мастерские или магазины. Сегодня происходит возрождение небольших мануфактур, гаражных предприятий, мейкерства.

 

Во время пандемии наши жилища в какой-то степени превратились в офисы, но более всего — в убежища. Не только в физическом, но и ментальном плане — это места, где можно спрятаться от эмоциональных всплесков, паники, информационного перенасыщения. С другой стороны, из-за карантинных ограничений кто-то может ощутить себя в своем доме, как в тюрьме, где сокамерники — родственники или соседи. Ограничение свободы передвижения, постоянный контакт с сожителями, а возможно, и семейное насилие — все это может отрицательно сказаться на человеке.

Особенно несладко тем, кто ограничен одной комнатой или проживает в арендованном жилье. Нам сложно пребывать в одних и тех же четырех стенах, поэтому мы пробуем расширять пространство партизанскими методами. Например, избавляясь от хлама на балконе, осваивая крыши домов. Едва ли привычка проводить время на балконе исчезнет после карантина. Ценность приобретает и удачный вид из окна.

Снова актуализируется почти забытый распределенный образ жизни между квартирой в городе и загородным домом или дачей. В прежние годы дача служила самообеспечению, сегодня скорее помогает разнообразить рутину и наполнить жизнь простыми радостями. К тому же, на период самоизоляции частные дома с большой территорией и дачи были чуть ли не единственной возможностью свободно и относительно безопасно находиться на свежем воздухе.

Отражение личности или универсальный фон?

Самоизолировавшись, многие оглянулись вокруг и заметили, насколько безлико и обыденно выглядит их жилище. Они почувствовали, что их самовыражение ограничено предложением рынка: универсальные и почти ничего не говорящие о хозяине товары и мебель для кухни, ванной, гостиной.

В условиях локдауна соцсети остались одной из немногих доступных публичных платформ. Соответственно домашние интерьеры стали единственным фоном. Многие впервые увидели в соцсетях или на видеоконференциях, как живут их знакомые и коллеги, а также приоткрыли дверь в свою жизнь.

Бытует мнение, что публичные места (кафе, прежде всего) должны быть инстаграмными, это важная часть маркетинга. Но сложно сказать, стоит ли применять эту логику для жилища и будет ли она популярной. Ведь дом говорит о том, каков его хозяин на самом деле, а ориентация на соцсети — это проявление мейнстрима, «как у них», способ искусственного приспособления. Некомфортно будет проводить большую часть своего времени в неперсонализированном месте.

Офис на диване

Раньше очень немногие люди использовали дом для постоянной и полноценной работы. Теперь компании, не имевшие опыта удаленной работы и всячески прежде ее избегавшие, оценили такой способ организации деятельности. Часть сотрудников и впредь будет работать именно в таких условиях, учитывая тенденции изменения климата и необходимость экономить время и ресурсы. Было бы здорово, если бы в дальнейшем работники могли выбирать между работой из дома и работой из офиса.

Эффективность работы вне офиса зависит от умения разделять профессиональную и личную жизнь. Часто получается, что дома человек тратит гораздо больше времени на работу, хотя при этом экономит на поездках и утренней рутине. Кому-то нравится больше времени проводить с семьей и параллельно выполнять профессиональные и домашние задачи. А кто-то воспринимает офис как инструмент социализации и скучает по живому общению и шумной атмосфере.

Еще одно изменение, вызванное пандемией, — потребность в обустройстве рабочей зоны. Спрос на недорогую мебель для дома резко вырос. Дизайнерам и проектировщикам придется думать, где и как обустраивать домашний офис, как он будет выглядеть. Будет иметь значение и удобство рабочего места, и оформление этой зоны (особенно для тех, кто часто пользуется видеозвонками), и освещенность, и уровень шума.

Необходимость грамотного планирования усиливается тенденцией сжатия и оптимизации жилого пространства, необходимостью экономии ресурсов обслуживания. Современный человек может и спать, и есть, и работать в постели, что наводит на размышления: а сколько пространства нам нужно для комфортного существования?

Пространственные компромиссы с соседями

Надо учитывать и то, что далеко не все живут сами, у многих есть сожители, с которыми надо делить домашнее пространство, а теперь еще и работать бок о бок. Карантин поставил вопрос: могу ли я пережить самоизоляцию в этом пространстве и с этими людьми? Это, конечно, проверка отношений на прочность, но еще острее вопрос стоит перед теми, кто делит арендованное жилье с соседями. Интересно, как дизайнеры будут распределять пространство с учетом того, что людям придется больше времени проводить вместе и согласовывать свои потребности и действия, и как сделать это комфортно и безопасно.

Важную роль играет соотношение личного и общего пространства в жилище. Возможно, снова станет популярным распределение по типу кохаусингов или общежитий — личные комнаты, твое же пространство, куда могут входить другие люди, и общие зоны для приема пищи, работы, развлечений, занятий спортом. У нас есть неприятный опыт сожительства в коммунальных квартирах, поэтому мы относимся к подобным предложениям настороженно.

Вам будет интересно: кто и зачем продвигает идеи коливинга

Соседство обретает новый смысл в условиях ограниченного пространства. Это касается и квартиры, и подъезда, и дома, и жилого комплекса. Объединив усилия, сообщества домов и жилых комплексов могут обеспечить необходимую инфраструктуру (например, организовать детские комнаты или места для работы). Уже сегодня во многих элитных домах и жилых комплексах есть спортзалы, бассейны и тому подобное. Вполне возможно, что в домах будущего будет предусмотрена площадь для деловой или другой активности.

Как там снаружи?

Любое значимое для общества событие влияет на тенденции в строительстве, архитектурном и интерьерном дизайне. Не будет исключением и пандемия коронавируса. Возвращение к нормальности, вероятно, будет постепенным, эволюционным. Достаточно длительные ограничения будут даже после завершения локдауна — не сразу разрешат большие концерты и спортивные соревнования, не сразу откроют границы и транспортное сообщение.

Некоторое время люди по инерции будут опасаться долго находиться в общественных местах и ​​среди толпы. Конечно, мы будем возвращаться в любимые заведения и публичные места, но делать это значительно реже. Будем более придирчивыми к планам вне дома, уменьшим количество тактильных контактов.

Вполне возможно, что станут новой нормой как простые вещи вроде санитайзера при входе в помещение, так и основательные изменения в зонировании, например. Вероятно, в угоду санитарии общие пространства в многоквартирных домах станут шире и светлее. Большой вызов, на который пока непонятно как ответить, — трансформации существующих зданий в соответствии с потребностями, выдвинутыми пандемией.

Плотность населения и привычка к тесным межличностным связям сыграла против нас. Конечно, скопления жителей в городе — это большое преимущество, но одновременно и уязвимость. Мы не можем пожертвовать плотностью, так как она минимизирует расстояния и экономит ресурсы в эпоху климатических изменений. Однако было бы полезно несколько рассредоточить человеческие потоки, чтобы как можно меньше пересекаться в маленьких замкнутых пространствах типа лифтов.

Тенденция к увеличению мобильности станет неактуальной. Зато возрастет ценность собственной недвижимости, потому что если ты слишком мобильный, без постоянного жилья, тогда необходимость самоизоляции может стать большой проблемой. Возможно, сейчас возрастет спрос на более изолированные от соседей типы квартир, а также дома и особняки за городом, где можно быть на улице, не боясь подцепить вирус.

Произойдет «выворачивание» архитектуры. Если раньше внимание было сосредоточено на украшение экстерьеров, теперь же, когда мы проводим больше времени внутри дома, и эпидемия все еще не закончилась, больше внимания будут обращать на интерьеры.

Карантин способствовал переосмыслению потребительских нужд. Мы стали меньше покупать, ведь торговые центры закрыли на карантин, а онлайн-шопинг еще не столь популярен. В медиапространстве все чаще появляются высказывания о том, что локдаун снизил нагрузку на окружающую среду, и было бы хорошо, если бы эта тенденция сохранилась. Возможно, идеи минимализма действительно укоренятся в нашем сознании и образе жизни. Все же не стоит ожидать, что потребленческий подход быстро утратит позиции, даже под влиянием кризиса и стагнации многих отраслей.

Текст: Дарья Трапезникова

Иллюстрации: Елена Зублевич