Место, не имеющее места, — так можно перевести слово «утопия». Это сеть островов, городов и разных населенных пространств, не существующих в нашем мире. Они присутствуют только в воображении, во сне или на другой планете, призрачно воплощая там идеальный общественный строй.

Он выражается в утопических текстах посредством описания не только отношений, а и застройки. Расположение каждого строения, расстояние от здания до здания, способы перемещения — все это создает публичное пространство непространственных городов-утопий и помогает наглядно представить идеи авторов.

При чем тут розенкрейцеры?

Титульным произведением утопического содержания была «Утопия» сэра Томаса Мора, изданная в 1516 году. Однако настоящий взрыв такой литературы произошел в XVII веке, когда были напечатаны «Новая Атлантида» (1624) сэра Фрэнсиса Бэкона«Христианополис» Иоганна Валентина Андреэ (1619) и другие тексты. Упомянутых авторов объединяет не только жанр утопии, но также и близость их взглядов к одному из интереснейших течений того времени — розенкрейцерской литературе.

Розенкрейцеры – это члены тайного теологического общества, основанного в Европе в позднем Средневековье. Как раз накануне выхода упомянутых утопий публикуются и становятся широко обсуждаемыми в Европе розенкрейцерские манифесты «Fama Fraternitatis» и «Confessio Fraternitatis». Андреэ считают одним из вероятных авторов этих манифестов, поскольку ему принадлежит еще один известный розенкрейцерский трактат «Химическая свадьба Христиана (Кристиана) Розенкрейца в 1459 году», а идеи Бэкона относительно эмпирических исследований и прогресса наук в значительной степени совпадают с программой розенкрейцерских манифестов.

Упомянутый Бэконом в рассказе орден «Дом Соломона» во многом по функциям похож на описания Розенкрейцерского ордена в манифестах. Цель деятельности Ордена сформулирована так: «Познание причин и скрытых сил всех вещей; и расширение власти человека над природой, пока все не станет для него возможным». Фактически члены Ордена пытаются искусственно воспроизвести естественную реальность в более совершенном порядке, для чего проводят многочисленные опыты с металлами, растениями, животными, светом, звуком, погодой и другими предметами.

Как и розенкрейцеры, члены «Дома Соломона» оперируют не магическими и богословскими, а естественно-научными методами. В целом, «Новая Атлантида» Бэкона демонстрирует, как бы выглядела европейская страна, если бы идеи последователей Христиана Розенкрейца были взяты на вооружение.

Как попасть в место без места

Первый географический признак Новой Атлантиды — ее нахождение вне координат. На острове Бенсалем можно оказаться только случайно, ведь он не указан на картах. Тех, кто попадал туда раньше, либо не отпускали домой, либо просили не рассказывать об увиденном.

Первое, что открывается прибывающим на остров — главный (не слишком большой), прекрасно выстроенный город, расположенный возле моря, на берегу удобной бухты. Очевидно, что снаружи он не должен особенно отличаться от европейских приморских городов, иначе уже первые впечатления выдавали бы непонимание и удивление автора.

Собственно, первая встреча с местным населением происходит в море, поскольку атланты не настроены позволять пришельцам заходить в город. Море — залог недоступности города, а прибрежные воды служат дополнительной полосой защиты, дальше которой чужакам вход запрещен. Лишь настойчивость и чрезвычайно плохое физическое состояние команды позволяют ей попасть на берег.

Другим важным фактором является мирный характер миссии. Морякам позволяют сойти на землю, только если они на протяжении последних 40 дней не пролили крови. Такое требование может означать, что земля острова расценивается его жителями как священная, прикосновение к ней возможно только в состоянии ритуальной чистоты. Другое требование — не быть пиратами — больше касается моральности пришельцев.

Сакральный карантин

Первое здание в городе, с которым знакомятся странники, — Дом Чужеземцев. Это одновременно гостиница, карантинная больница и, в определенной степени, тюрьма. Трехдневное пребывание в этом доме выступает своеобразной инициацией, которую должны пройти чужестранцы, чтобы получить возможность выходить из него в город. На протяжении карантинного периода их поведение тщательно отслеживается, к ним приходит священник — капеллан Дома Чужеземцев, который знакомит команду с местными обычаями. С официальными должностными лицами они сталкиваются только в начале пребывания на острове.

Законом древнего короля Соламоны запрещено допускать чужеземцев на остров, кроме случаев помощи пострадавшим во время шторма, как случилось с автором и его командой. Закон действует уже несколько тысячелетий, то есть существует разделение полномочий светской власти, ограждающей остров от вторжения чужих плохих обычаев, и духовной власти, обеспечивающей соблюдение обычаев местных и развитие наук.

Иное пространство

Только после своеобразной инициации посредством заключения и продолжительного общения со священниками моряков допускают к прогулкам по острову и участию в общественной жизни. И опять же, единственный подробно описанный случай встречи с автохтонами — это посещение Праздника семьи, который не относится к чисто религиозным, но остается частью ритуальной жизни. То есть внимание автора почти полностью сосредоточено на сакральной жизни обитателей острова, в то время как ритуал все же связан с созданием специфического хронотопа, отделенного от времени и пространства светской жизни.

Инаковость важного на острове пространства подчеркивается в разговоре с членом Ордена, который сразу же переводит внимание на глубокие шахты и высокие башни, где проводятся опыты. Оба типа локаций — экстремальные, недоступные для бытового использования, служат местом совершения специфических практик. А исходя из того, что эти практики совершают члены религиозного ордена, хоть они и связаны с физическими опытами, мы снова возвращаемся в сакральное пространство.

Учитывая роль священников в публичной жизни и необходимость ритуальной чистоты для пребывания на острове, можно предположить, что изображенный Бэконом ландшафт является исключительно сакральным. Бытовые ситуации случаются редко, во время прогулок, и ограничиваются взаимным приветствием с местной публикой. Например, во время общения с купцом автор узнает, что на острове отсутствуют публичные дома, и это еще раз наводит на мысль о необходимости соблюдения ритуальной чистоты на сакральной территории.

С другой стороны, на острове есть некоторое количество хозяйственных сооружений, например, шахты, аптеки, больницы, фабрики по производству оружия, техники, бумаги, ткани и т. д. Впрочем, эти потенциально грязные производства подчиняются священникам, и таким образом защищены от ритуальной нечистоты. В определенной мере религиозной цели отвечают и присутствующие на острове музеи — один посвящен изобретениям, собранным членами ордена «Дома Соломона» по всему миру; второй представляет собой галерею портретов известных изобретателей.

Почему Атлантида Бэкона — это утопия?

Итак, Бенсалем сэра Фрэнсиса Бэкона является местом без места не из-за своей мнимости. В отличие от, например, локации из рассказа «Сон» Иоганна Кеплера (1634), во внепространственный город Бэкона можно попасть в теле. Но пространство этого места принципиально иное в сравнении с привычной средой европейских городов. Главнейшая его черта — сакральность. Его посещение возможно после ряда инициационных процедур, в состоянии ритуальной чистоты и с благими намерениями.

Город хорошо распланирован, бытовые привычки местных жителей подчеркнуто упорядочены, но это составляет лишь внешнюю часть ландшафта. Настоящая жизнь происходит в экстремальных, потусторонних локациях — под землей или водой, на высоких башнях, за пределами острова. И ответственность за эту жизнь несут представители еще более закрытого сообщества — «Дома Соломона», для которых физические опыты и творческое преобразование материи мира является духовной практикой.

Таким образом, в отличие от других романов-утопий, Бэкон почти не уделяет внимания городскому планированию, лишь вскользь упоминает повседневные обычаи и быт атлантов, а после раскрытия ключевых характеристик жизни Ордена внезапно заканчивает текст, даже не сообщив о возвращении домой с острова.

Текст: Руслан Халиков

Иллюстрации: Елена Зублевич

Перевод с украинского: Мила Кац