Как психогеография помогает открыть город по-новому, изменяя угол зрения, точки фокуса и скорость движения знакомыми маршрутами.

Город формирует жизнь человека с десятков сторон, вторгается в его личное пространство. Культурное, психологическое и пространственное разграничение личности и территории настолько условно, что его анализ требует больших усилий. Всеобъемлющее влияние города на человека изучали теоретики и культурологи прошлого века, в частности ситуационисты. Они ввели понятия «психогеография», «дрейф», «переворачивание», «спектакль», «ситуации», по сей день влияющие на уличную культуру. Многочисленные последователи регулярно переосмысливают их историческую и культурную значимость.

История психогеографического бунтарства

Психогеография как направление социальной психологии с уклоном в философию исследует психологическое влияние города на человека. Но изначально это понятие имело другое наполнение.

Термин «психогеография» предложил в статье «Сборник правил нового урбанизма» (1953 год) Иван Щеглов, участник «Леттристского интернационала» – культурно-политического течения, из которого выросла творческая группа ситуационистов. Ситуационизм как политическое течение появился в 1957 году во Франции и раскрылся во время Майских событий в 1968 году, когда леворадикальные студенческие выступления переросли во многомиллионную забастовку.

Сначала психогеография была воплощением бунтарства. Но политическое значение уступило место культурологическим, психологическим и урбанистическим смыслам. Однако ситуационисты считали себя политическим движением, противостоящим обществу потребления. Ситуационистский интернационал отошел от троцкизма в пространстве западного марксизма. Сегодня психогеография — это не просто историческое ответвление маоизма или марксизма. Следует рассматривать ее как комплекс практических методов гармонизации городского пространства с точки зрения психологии жителя и его эмоциональности.

Одним из основоположников психогеографии является Ги Эрнест Дебор – французский философ, писатель, режиссер. Именно он совместно с молодыми сторонниками антигосударственных настроений сформулировал методики исследования города, выходившие за рамки утилитарного восприятия мегаполисов. Контркультура противопоставлялась капитализму, а общество революции сознания – обществу потребления.

И анархисты, и ситуационисты критиковали капитализм, опираясь на социальные изменения, связанные с революцией сознания. Индивидуальное сознание определялось обществом и сформированной культурой. Позднее возникла потребность в контркультуре, элементы которой должны были изменять индивидуальность. Здесь важно понимать, что идею производства (а в более широком смысле –– и творения) марксисты считали сущностной чертой человека. Тот, кто не производил, а только потреблял, был объектом критики. Производство в рамках контркультурных идей реализовывалось, в частности, с помощью искусства.

Создатели «Ситуационистского интернационала» не хотели видеть в своих концепциях готовую идеологию. Но именно в рамках этого пространства на пересечении смелых идей того времени возникла психогеография.

«Наш свободный образ жизни и даже сомнительные развлечения привлекают внимание окружающих. Ночевки в зданиях, предназначенных под снос; автостоп без остановки и без места назначения через Париж в рамках транспортной стачки для усиления беспорядка; блуждания в засекреченных, закрытых для простых смертных катакомбах и том подобное –– выражение эмоциональности, ничем не отличающейся от эмоций во время дрейфа. Изложенные описания –– ничто иное, как пароль к этой большой игре».

Статья «Теория Дрейфа» Ги Дебора,

опубликованная в «Internationale Situationniste» No2, 1958 г.

Спектакль, ситуации, переворачивание и дрейф

Архитектура и ландшафты больших европейских городов как в середине ХХ века, так и сейчас организованы примерно одинаково. И тогда, и сейчас город навязывает человеку правила – привычные маршруты, одни и те же места, в которых люди бывают регулярно, один и тот же транспорт. А вместе с этим – привычные однотипные чувства. Для творцов психогеографии город был полигоном революции. Ситуационисты изменяли подход к нему, создавали нетрадиционные карты, манифесты, плакаты, путеводители.

Как раз здесь можно перейти к философской сути дрейфа. Ги Дебор считал дрейф техникой прохождения сквозь изменчивую атмосферу города. Конечно, в этом трудно не заметить бодлеровского фланирования, к которому у ответственного гражданина довольно сомнительное отношение. Ведь речь идет о «ничегонеделании», отказе от общественно полезной деятельности.

Ситуационисты изменили понятие «flaneur», превратив эту личность из ценителя спокойной размеренной жизни в революционера. Литературный образ бездельника-фланера постепенно сливается с образом сознательного горожанина, и этот союз интересен для урбанистики. Индивидуальное бессознательное выходит вовне, становится актом, искусством. Фланер превращается в критика лености, а его эмоции напрямую зависят от организованного или стихийного ландшафта города. Мечтой ситуационистов был унитарный урбанизм, полный свободных пространств для свободных людей.

Урбанистика существует на пересечении десятков наук, а теорию дрейфа как ненаучного явления можно объединить с математическими принципами теории графов. Математический граф – это множество вершин, соединенных ребрами. Теория графов активно используется в геоинформационных системах, где здания рассматриваются как вершины, а дороги или инженерные сети – как ребра. Благодаря формулам можно рассчитать оптимальные маршруты. Именно этим занимались ситуационисты. Именно так поступаю сегодня, когда засевают сквер травой и позволяют жителям района прокладывать удобные для них тропинки, чтобы потом по их следам замостить дорожки.

Урбанистика: о чем это, с кем и для чего?

Дрейферы заметили, что жители мегаполиса ежедневно ходят приблизительно одними и теми же маршрутами. Итоговый «ареал проживания» иногда охватывает несколько кварталов и улиц. Одни и те же люди гуляют в одних и тех же парках и скверах, посещают одни и те же рестораны и кафе, едут на работу одинаковыми маршрутами.

Ги Дебор составил гибкие правила исследования города, основанные на базовой идее ситуационизма – создании практических «ситуаций», которые бы отличались от привычных для жителя города. Нужно было фиксировать ощущения, собирать сведения объективного и субъективного характера, обсуждать это со спутниками и делать выводы. Понятие «спектакль» означало не столько зрелище, сколько отчуждение, отсутствие участия людей в жизни друг друга и городской среды. Их концепция «конструирования ситуаций» предвосхитила нынешние городские игровые квесты. Создавалась она как стратегия борьбы со спектаклем отчуждения, а потому носила скорее политически-культурологический, чем развлекательный характер.

Прямым продолжением дрейфа является переворачивание (détournement) — перекодирование городских символов в реальные политические ситуации. Так ситуационисты пытались показать идеологичность любого городского месседжа. Яркий пример – книга Ги Дебора и Асгера Йорна «Мемуары». Это психогеографическая исповедь о леттризме, созданная с помощью газетных и журнальных статей и политических цитат, украшенная пятнами краски. А обложка этого произведения была сделана из наждачной бумаги.

Коллажи, вырезки из газет и журналов, необычные карты – все это было нормой для подобных творений, а ключевой метод психогеографии, «дрейф» (dérive), был субъективным инструментом новейшего восприятия городского пространства. Его идея – отойти от привычного способа движения. Целей может быть много: изучение местности, отдых, развлечения, психотерапия, формирование новых маршрутов, бизнес-исследование территории, социологическое изучение города. Сам Ги Дебор подавал психогеографию как «изучение точных законов и специфических эффектов сознательно или несознательно организованной среды, влияющих на эмоции и поведение индивида». Он указывал на необходимость создания синтетической критической дисциплины на пересечении психологии, социальной теории, географии и искусствоведения.

Будет интересно: Homo urbanus. Сенсорная атака мегаполиса

Ситуационисты замечали, что архитектура городов подавляет, и считали, что такова ее политическая цель. Дебор говорит о подмене реального опыта и восприятия жизни «спектаклем массовой культуры». Ведь и сегодня города перестраиваются, чтобы упростить продвижение транспортных потоков, микрорайоны перекрываются для выгоды отдельных учреждений, площади перед государственными зданиями застраиваются с целью контроля митингов, а огромные ульи-дома трудно назвать психологически комфортными.

Так психогеография отошла от идеологических концепций антигосударственного марксизма, вобрала культуру дадаизма и сюрреализма. Сейчас это культурно-философский инструмент взаимодействия с городом, дополненный психотерапевтическими методами. Политическое влияние давно уже на втором плане, хотя для Ги Дебора город был местом борьбы с незыблемостью, лабиринтом противодействия торжествующему капитализму.

«В период дрейфа одна или несколько личностей на некоторое время прекращаю все отношения, оставляют работу и другую деятельность, теряют стимулы для активного существования. В это время субъект любуется окружающей действительностью и наслаждается случайными встречами. При этом фактор случая играет не такую уж большую роль, как может показаться: с точки зрения дрейфа, города обладают психогеографическими контурами с постоянными потоками, с исходными точками и завихрениями, мешающими входу в определенные зоны или выходу их них».

Статья «Теория дрейфа» Ги Дебора, опубликованная в «Internationale Situationniste» No2, 1958 г

Отображение в субкультурах

Субъективные и объективные данные, которые можно собрать во время дрейфа, имеют прямое эмоциональное воздействие на человека. Так от специфического бунта ситуационистов, исполненного сомнительной философии, можно перейти к прямым психологическим инструментам взаимодействия с городом и даже к спорту. В рамках новообразованной дисциплины Ги Дебор обращал внимание именно на эмоции и поведение людей в городской среде. Его интересовали точные законы и конкретное влияние городских объектов на человека. Участники дрейфа получали задания, а результаты их публиковались в печатном издании Internationale Situationniste.

Они собирались и вместе гуляли по городу, изучая пространство и находя новые объекты. Сегодня этим активно занимаются стрит-арт гиды и «хантеры». Участники дрейфа также могли сами создавать такие объекты – листовки, плакаты, текстовые месседжи актуального для того времени политического характера. Во время дрейфа люди путешествовали автостопом в черте города и за ней, жили в заброшенных зданиях, таким образом формируя истоки современного «сквоттинга», исследовали катакомбы и засекреченные объекты, как сейчас это делают диггеры, проходили своеобразные городские квесты. Иногда их арестовывали, что лишь подчеркивало политический характер их деятельности.

Интерес к психогеографии время от времени возникал в различных богемных компаниях США, Великобритании, России. Сегодня этими практиками интересуются не только урбанисты и архитекторы, искусствоведы и философы, но и прогрессивная творческая молодежь, на которую психогеография и ориентировалась изначально. Паркур – яркий пример этого явления. Ведь цель трейсера – поиск новых маршрутов, познание улиц в плане не красоты, а проходимости и сложности. Обращаются к идеям психогеографии, иногда не подозревая об этом, и многочисленные стрит-артеры. Именно они создают ситуации для случайного наблюдателя или для целенаправленно ищущего стрит-хантера.

Вам будет интересно: Полилог с реальностью. Язык стрит-арта

Сегодня, отмечая на Google Maps любимые памятники архитектуры, кофейни или наиболее интересный стрит-арт, мы невольно опираемся на опыт психогеографических карт. Ситуационисты считали традиционные карты еще одним способом угнетения людей. Их собственные разработки должны были документировать движение и отношения людей, желания и чувства. Вместе с Асгером Йорном, датским теоретиком абстрактного экспрессионизма, Дебор создавал коллажи и путеводители по Парижу, основанные на психогеографических идеях и результатах дрейфа.

Для чего фактически нужна психогеография? Только для того, чтобы утомленное внимание жителя мегаполиса проснулось, а надоевшее пространство стало новым и непривычным. Исследование пространства, открытие новых маршрутов, создание арт-объектов «по ходу дела» – это практические инструменты дрейфа сегодня. Дебор считал термин «психогеография» довольно неопределенным. Но давайте посмотрим на современный город, исполненный невозможных скоростей, очерченный четко определенными рамками расписаний и ритмов. Субъективное восприятие города, отслеживание эмоций и состояний для жителя мегаполиса становится рабочим инструментом психотерапии.

Если упрощать идеи психогеографии до психотерапевтической «максимы» — это методика субъективного нахождения в городской жизни необычных сторон и обстоятельств, а со временем и создание таких вещей. Об этом говорит иллюстратор и писательница из Канады Кери Смит, произведения которой являются своеобразным примером психогеографических идей. Она предлагает читателям самим завершать ее книги: дописывать, дорисовывать, а также выходить на просторы своего города и искать там что-то особенное согласно рекомендациям на ее страницах. Так, в книге «Карманный мусорщик» автор предлагает находить и сохранять открытки, обертки, «что-то синее», «что-то поврежденное» или даже «что-то выдуманное» – таким образом развивать внимательность и фантазию и смотреть на вещи по-новому.

Сегодня благодаря QR-кодам пользователи Google Maps и специализированных программ могут сами создавать квесты, описывать объекты, формировать собственные туристические маршруты. Известный парижский стритартер Invader создал мобильное приложение, с помощью которого игроки могут находить и отмечать его работы, расположенные на стенах домов по всему городу. В Киеве на Андреевском спуске силами управления туризма КГГА и одного из мобильных операторов создан смарт-маршрут. На брусчатке можно увидеть QR-коды, по которым можно найти описание интересных мест на улице. «Тропка по Андреевскому спуску» содержит 14 объектов, среди которых – Замок Ричарда, Воздвиженка, Андреевская церковь и многое другое. Существует программа городского гида Wayme. Множество авторов международного проекта собственными силами создают аудиофайлы с экскурсиями по своим городам, а туристы едут по городу и слушают их через мобильное приложение.

Акция, похожая на философию ситуационистов, недавно прошла в Киеве. Телекомпания Discovery Channel випустила документальный сериал «Истоки ненависти», рассказывающий о феномене ненависти с позиции науки и психологии. Киевская креативная студия «Kontora» разработала настоящий социальный эксперимент перед премьерой этого фильма. На заборах в центре столицы появились постеры с вопросом «Что ты ненавидишь?» и местом для ответа. На постере был був QR-код, который вел к информации о сериале, а также хештег #whywehate. Уже за несколько дней плакаты были заполнены остроумными, печальными или политическими ответами. Это яркий пример взаимодействия между людьми и медиа в рамках города, которое способно изменить настроение и заставить задуматься.

Как играть в дрейф?

Очень просто. Соберитесь небольшой компанией, выберите задание, к примеру, найти десять музеев или новых кофеен на маршруте или раздать десяти незнакомцам в красных пальто открытки. Пределов фантазии нет, а цель собственного городского исследования – приключение, расширяющее восприятие мира. Сделайте карту своей прогулки, на которой можно отмечать что угодно, хоть количество котов, встреченных на маршруте. Бинго – вы уже один из последователей методик психогеографии!

Сканеры момента: как стрит-фотографы охотятся за удачными кадрами

У каждого городского объекта есть история, где общие события смешиваются с приключениями отдельных людей. Городские инсталляции предметно ориентированного искусства («site-specific art»), созданные для динамического формирования городских ландшафтов, становятся объектами внимания не только туристов, но и ценителей дрейфа. Благодаря художникам город превращается в целостный культурный объект, происходит интеграция искусства и архитектуры, а жители получают визуальное обновление с терапевтическим эффектом.

К сфере интересов психогеографии можно отнести и «устойчивое искусство» – направление, близкое к экологическому искусству. Однако созданные в этом жанре работы освещают не только экологические проблемы, но и социальную несправедливость и насилие. При создании устойчивых арт-объектов учитывается их влияние на природу, экономику, историю, культуру и так далее.

Послесловие

Ситуационисты смогли превратить радикальное искусство в политический акт авангардного порыва. Они считали, что общество потребления парализовано бесконечным спектаклем, и с этой действительностью надо бороться. Стоит понимать, что вся деятельность ситуационистов происходила на фоне европейских политических и социальных сдвигов середины ХХ века. Были ли они скорее политическими деятелями, или все же культурными – каждый решает для себя.

Дрейф, созданный для революционного класса, нес отвоевывание власти над собственной жизнью как одну из утопических, но искренних целей. Чем это отличается от прогулки? Осознанием, целью, эмоциональностью и процессом игры, в которую превращается обычный маршрут. Дрейфуя, человек отходит от стереотипного восприятия реальности, превращает город в психотерапевтический результат, приключение, дофаминовый трип с формированием собственной истории. Это возможность найти новые грани личности и расширить круг впечатлений от городской жизни. А еще во время дрейфа человек видит динамику изменений города – постоянное незаметное движение, которое теряется, если наблюдать его из привычного места. Это позволяет нам не только увидеть по-новому город и собственную жизнь, но и приобщиться к практическим переменам.

Технологии, определяющие пространство: строительство, экология, транспорт, digital

Текст: Александра Хортица

Перевод с украинского: Мила Кац

Slider