30 января в новой киевской галерее The Naked Room открылась выставка «Вещь не в себе» Люси Ивановой. Более чем успешно: украинский Vogue включил ее в список лучших столичных выставок месяца. Мы написали художнице и попросили рассказать о своих картинах, вдохновении и особенностях жизни под знаком живописи.

Биографическая справка: Люся Иванова родилась в 1989 году в Днепропетровске. В 2006-2009 училась в Днепропетровском театрально-художественном училище, в 2009-2015 – в Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры (НАОМА), также в 2013 году окончила курс по современному искусству Лады Наконечной и Катерины Бадяновой. С начала десятилетия участвовала более чем в 30 выставках, в Одессе представляла свои работы в 2013 (персональная выставка в галерее «Marcoff») и 2016 году, в рамках проекта «ПУНАБ-Калейдоскоп» в «Желтых великанах».

Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»

Что для вас первично в живописи? Эмоция, сюжет, символы, образы? Цвет, вибрация, пластика?

В живописи я обычно начинаю работать с ощущения цветового пространства – или влюбленности: в человека, животное, растение, предмет. Реже меня побуждает к работе с холстом сюжет, но и такое тоже случается.

Чужие работы я воспринимаю прежде всего с точки зрения пластики. У меня есть субъективное ощущение живописности, должно быть, меня тянет к чем-то схожим со мной авторам. Когда я вижу чужую картину, я как бы чувственно анализирую процесс написания. Если я кайфую от этого воображаемого процесса – значит, я в нее влюбляюсь. Это о пластике работы: в нее входят и цвет, и материальность; трактовка формы и определенное количество сюжета, и еще что-то, неуловимое для меня.

Если предположить, что всякое искусство по чуть-чуть меняет общую картину мира, ткань реальности – какие зерна, посылы содержат ваши картины? И стоит ли пытаться их интерпретировать, или понимание картины и впечатление от нее должно оставаться индивидуальным переживанием зрителя?

Я склоняюсь к персональной трактовке каждого зрителя, мои работы не несут очевидного нарратива, и я никого не хочу ими учить, этих задач я не ставлю. Я не знаю, зачем я пишу – в смысле, я пишу для того, чтобы чувствовать себя хорошо, но я не знаю, делаю ли этим хорошо еще кому-нибудь.

Есть ли в ваших работах повторяющиеся образы, воспоминания?

В моих работах периодически начали повторяться персонажи и фрагменты материальностей. Например, иногда моим героем становится мой алое, который я когда-то нашла лежащим на улице на Подоле: его выбросили, я подобрала. Он очень красивый и, кажется, благодарен 🙂

Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»

Можете описать свои самые яркие визуальные впечатления, которые впоследствии повлияли на ваше творчество?

Я подпитываюсь очень разными образами: фотографиями, другими художниками, интерьерами жилых квартир, видом из окна поезда, музыкой и кино, но я отчетливо могу сказать, что самыми яркими были впечатления от поездки в Египет, от пустыни и подводного мира.

Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»

Египетские зарисовки. 2015


Насколько внешние события влияют на ваше искусство? В 2014 многие художники с головой ушли в тему революции и войны. Ваше творчество изменилось в тот период?

Во время Майдана я училась в академии, и у меня было ощущение конца света. Живопись и любое искусство были настолько неуместными, что смысл бытия был временно утрачен. Я как раз писала диплом на тему зоопарка, на картине кричал слон. Там соединилась моя любовь к животным, боль за них и боль за события.

Мне никогда не хотелось заниматься политическим искусством и политическими вопросами. Мне кажется, какую бы политическую позицию я ни выбрала, это будет ошибкой, и поэтому сказать мне нечего – только кричать языком слона.

Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»

Present For City/ Подарок Городу [230×280] Oil on canvas/ Холст, масло


Сейчас сложно услышать два одинаковых мнения по поводу того, что определяет хорошую картину: эстетичность, концепция, техника, эмоциональный заряд. Каковы ваши критерии, что делает годную работу таковой?

Лично для меня важна эстетика, в очень широком смысле.

Вы уже давно занимаетесь живописью. Как со временем меняется отношение к старым работам?

Давно, наверное, если вообще можно такое говорить в 29 🙂 Отношение меняется, меняются кумиры, личные требования к себе и картине. Раньше я писала только с натуры. У меня были хорошие природные данные, плюс я писала и рисовала просто все время, но я не могла считать эти работы «своими» и «работами» в полной мере. После академии я начала работать над своими композициями, и это оказалось сложнее и интереснее, хотя и с натуры люблю писать по-прежнему.

Что для вас самое сложное в работе художника?

Художник-художнику – рознь. Меня волнует нехватка времени.

Если бы вам пришлось целый год писать с натуры любые три предмета /явления, пейзажа, человека/ на выбор – что /или кто/ бы это было?

Забавный вопрос. Я думаю, это были бы люди, к которым я испытываю влюбленность. Процесс рисования с натуры для меня – это способ любви, которой суждено реализоваться только в такой форме. Звучит пафосно, но в реальности такая сублимация действительно работает.

Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»

Каким образом произошло ваше знакомство с The Naked Room, как появилась идея выставки?

Однажды мне написали Лиза Герман и Маша Ланько [кураторки галереи, прим. ред.] и пришли в гости. Я показала работы, и они рассказали о запланированной галерее, предложили сделать выставку. Это было очень неожиданно и очень приятно.

Как вы оцениваете, насколько в Украине развито художественное сообщество, есть ли место обмену идеями и энергиями? Раньше формальную объединяющую функцию выполнял Союз Художников, потом были сквоты. Есть ли сейчас действующие, живые объединения, или художники больше сосредоточены на себе, а общение перетекает в соцсети?

Я не очень разбираюсь в таких глобальных вопросах, но точно знаю в Киеве несколько интересных сообществ и мест. Настоящих сквотов нет, есть здания, в которых группы художников снимают помещения. Образовываются сообщества, художественные группы. Как минимум, нащупываются общие ценности.

В другом интервью вы рассказывали, что у вас были сомнения по поводу живописи как медиа, но все-таки вы выбрали ее. Почему, что определило ваш выбор?

Я просто ни от одного другого процесса не получаю морального удовлетворения. Мне кажется, что все другое я могу сказать словами, и мне скучно.

К тому же этот процесс долгий, уединенный: ты закрываешься от всего в комнате и фокусируешься на очень сомнительном, бесполезном, абстрактном процессе. Я думаю, это работает как медитация. В процессе я ощущаю себя неуязвимой для внешних факторов.

Мне хочется сравнить живопись с женщиной, с которой я веду диалог и наблюдаю за ее пластикой, ответами. Во время написания работы я как бы разделяюсь, чтобы наблюдать с разных ракурсов. Я не делаю эскизов и не стремлюсь изобразить задуманное предварительно: я импровизирую, поэтому мне интересно. В общем, живопись для меня – это и медитация, и адреналин.

Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»

Сейчас на фоне ситуации с вашей alma mater, НАОМА, много обсуждают архаичность художественного образования в Украине. На ваш взгляд, каким оно должно быть, чему стоит учить молодых художников, и в какой форме следует передавать знания?

Понятия не имею, но думаю, что должно быть больше факультетов, выбора направлений, а главное – должен быть диалог, который пока отсутствует.

Часто можно услышать, что творчество и работа в мастерской – только половина (треть, четверть, одна восьмая) работы художника, остальное – менеджмент и коммуницирование в галерейных кругах либо преподавание и выполнение коммерческих заказов. Насколько это утверждение справедливо для вас? Есть ли какие-то рецепты, как сбалансировать, распределить свое время?

Мне пока сложно сбалансировать преподавание и заказы с живописной практикой, но я сейчас как раз стараюсь освободить больше времени под свою основную деятельность. Рецепт должен выписывать себе только ты сам, исходя из потребностей и возможностей.

Наш журнал называется Про|странство, и мы не можем не спросить: что такое пространство для художницы Люси Ивановой?

Пространство для меня – и среда в картине, и дистанция между материальностью мира и реальностью холста, осознания картины как условной имитации живого пространства на плоской поверхности.

Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»
Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»
Говорит художница: Люся Иванова, «Вещь не в себе»
previous arrowprevious arrow
next arrownext arrow
Slider

Выставка «Вещь не в себе» продлится до 5 марта, время работы галереи – с 11.00 до 20.00, без выходных. Адрес – Киев, улица Рейтарская, 21, галерея The Naked Room.

Спрашивала Евгения Селезнева