Недавно мы рассмотрели древнейший анатолийский протогород Чатал-Хююк. Теперь же предлагаем обратиться к типу протогородской застройки «пуэбло», распространённой в пустынных землях юго-западных штатов США. Несмотря на отдалённость во времени и пространстве, постройки далёких культур c разных континентов и эпох имеют поразительное сходство.

Реконструкции Чатал-Хююка (слева) и фотографии Таос-пуэбло (справа)

 

Обратите внимание на подобие стен с приставными лестницами и печами

В «Палеоамерике» широко распространена практика экскарнации — «воздушного» или повторного погребения (когда птицы и иногда собаки счищают с останков мягкие ткани перед погребением), практикуемая и ныне иранскими и тибетскими народами.

Taos Pueblo (Pueblo de Taos), ок. 1000-1450-х гг. н. э.

Культуры, получившие в колониальное время название «пуэбло» — потомки анасази, были названы так по испанскому наименованию характерного типа свойственной им застройки с рядом вариаций. Так, некоторые «пуэбло» возводились прямо под сенью скальных навесов внутри ниш, что также встречается в аналогичных постройках догонов Мали.

Пуэбло «Скальный дворец» на плато Меса-Верде (штат Колорадо) (фото 1-2) и поселение догонов Банани (плоскогорье Бандиагара, область Мопти, Мали) (фото 3-4)

В «пуэбло» находились знаменитые кива — круглые ритуальные колодцы-углубления, связывающие поселения с сакральной подземной сферой (откуда, по преданию, происходили предки строителей). Ритуалы в них поддерживали космический порядок. В мифологии анасази много внимания уделяется преданию о выходе предков из подземного мира, преображении их в людей, практикующих земледелие и животноводство. Говорится в мифах о прохождении нескольких подземных миров-слоёв, каждый из которых погибал от распространения зла (при этом фиксируется и миф о потопе). 

Кива

Фрески из кива Куауа

Эмблема Таос-Пуэбло

Карл Густав Юнг, не доживший до восстановления в общемировой памяти образа Чатал-Хююка, успел посетить Таос-Пуэбло. Его наблюдения позволяют рассмотреть эту загадку с другой стороны, уже зная об открытом Чатал-Хююке. Таос-Пуэбло размещён в предгорье Тао (около 2300 метров над уровнем моря, у почти четырёхтысячеметровых вершин потухших вулканов). 

Вот что писал Юнг: «На самом деле это просто деревня, но дома в ней, скученные, густозаселённые, выстроенные один над другим, позволяют говорить о «городе», тем более что так его название звучит на их языке». Он встретился со старейшиной общины, Охвия Биано, или Горным Озером, и продолжает: «Мы беседовали на крыше самого большого (пятиэтажного) здания, откуда были видны и другие крыши. На них — фигуры индейцев, закутанные в шерстяные одеяла и созерцающих солнце, свершающее свой путь по небу каждый день, с утра до вечера. Вокруг нас, сгрудившись, стояли низкие квадратные дома, сложенные из высушенного на солнце кирпича (адоба), с характерными лестницами, которые поднимались от земли до крыши и к соседним строениям. Прежде, в тревожные для индейцев времена, вход в дом обычно располагался на крыше». 

А вот его запись о близлежащей реке и священной Горе: «Позади нас, за домами, текла прозрачная река, на противоположном берегу которой виднелось еще одно селение пуэбло с такими же домами из красного кирпича. Их высота увеличивалась по направлению к центру, что странным образом напоминало американскую столицу с её небоскребами в центре […] Примерно в получасе езды вверх по реке возвышалась большая Гора без имени. Говорят, когда она затянута облаками, мужчины уходят туда, чтобы совершать таинственные обряды». 

Будет интересно: Феномен Чатал-Хююка

Юнг сетовал тогда, что чрезвычайная таинственность обрядов не позволила ему проникнуть в мистические доктрины культа жителей Таоса. Но недоступность для чужаков позволяла сохранять обособленность, идентичность и чувство единства с космическим долгом, противостоять её размыванию и ассимиляции (сам Юнг здесь пишет: «Эта тайна рождает чувство своего единства с племенем. Я убежден, что пуэбло как особая общность сохранятся до тех пор, пока будут храниться их тайны»). 

Разместившись с Охвия Биано на крыше пятиярусной части поселения, Юнг пытался выведать сакральные доктрины общины. И когда Охвия Биано говорил о сакральном аспекте, не раскрывая секретов и деталей, на его глазах выступали слёзы. Юнг замечает, что здесь религия — отнюдь не теория, а нечто даже более значимое, чем «действительность». Охвия Биано поражался, почему «белым людям» неочевидно, что «Бог — это Солнце». На вопрос Юнга, не допускает ли он, что светило создал незримый Бог, тот особо не отреагировал. Действительно, не является ли Солнце, запускающее цепные процессы биоценоза, воплощением самой концепции запредельного и животворящего? Юнгу тогда показалось, что «это и есть крыша всего американского континента», и тут же он услышал от одного из жителей: «Тебе не кажется, что вся жизнь идет от Горы?». Именно там, откуда брала исток река, питающая поселения, проводились таинственные ритуалы, поддерживающие миропорядок. 

Охвия Биано добавил: «Американцы хотят запретить нашу религию. Почему они не могут оставить нас в покое? То, что мы делаем, мы делаем не только для себя, но и для них тоже. Да, мы делаем это для всех. Ведь мы — народ, который живет на крыше мира, мы — дети солнца. Совершая свои обряды, мы помогаем нашему Отцу шествовать по небу. Если мы перестанем это делать, то через десять лет солнце не будет всходить, и наступит вечная ночь».

Население «пуэбло»

Впервые европейцы столкнулись с «пуэбло» ближе к середине XVI века, когда вслед за миссионерской разведкой была предпринята экспедиция конкистадора Франсиско Васкеса де Коронадо и Лухана (около 1510–1554).

Конкиста под начальством Коронадо (1540-1542)

Как было сказано, походу Коронадо предшествовал разведывательный поход францисканского фрая Маркоса и африканского раба Эстебанико, состоявшийся в 1539 году (подробно об этом рассказывает книга «Рыцари Нового Света» Андрея Кофмана). Маркос был введен в заблуждение насчет «бирюзовой страны Сиболы Семиградья», за которой якобы лежали ещё страны, называемые Марата, Акус и Тотонеак. Собственно город Сибола якобы имел улицы, площади, 10-этажные дома для собрания правителей, двери из бирюзы (интересно, что современные жители Таоса окрашивают двери, которых раньше не было, в лазурный цвет). 

Эстебанико, выступавший глашатаем Маркоса, шествовал с колдовской погремушкой из тыквы-горлянки. Он собрал вокруг себя целую свиту и даже «гарем» сбежавших за ним местных девушек и чувствовал себя очень самоуверенно, чем вызвал недоверие и недовольство жителей Сиболы. Его фетиш был выкинут, сам он четвертован и останки разосланы по «пуэбло» в доказательство того, что он не столько могущественный колдун, за которым стоят загадочные «белые люди», сколько самозванец и лжепророк (тогда «пуэбло» ожидали возвращения «белого брата» с Востока и тщательно проверяли всех загадочных пришельцев на знание божественных предзнаменований). Почти 300 человек из его свиты были убиты. Сопровождавшие Маркоса, узнав об этом от единственного беглеца, едва не убили самого Маркоса, однако тому удалось предотвратить расправу апелляциями к императору и могущественному Богу «белых людей». Маркос вернулся назад с подложным или же преувеличенным из-за стресса и впечатлительности «Донесением» о Сиболе.

Населением и размерами она якобы превосходит Мехико (там проживало к 1600-м годам около 4 000 человек, тогда как в предшествующем альтепетле (городе-государстве) ацтеков Теночтитлане проживало около 200 000 (!) человек, что было больше, чем тогдашнее население Лондона (примерно 70 000) и Парижа (примерно 100 000 человек). Называя Сиболу «восьмым чудом света», Маркос не скупился на преувеличения: по его словам, это была «величайшая из открытых когда-либо стран». При этом Сибола был наименьшим городом Семиградья! Главным же городом считался Ахакус. Тотонеак считался «неисчислимым», а мощь Сиболы — «непреодолимой». Перед возвращением за подмогой Маркос провозгласил Сиболу «Новой монархией Святого Франциска» во владении императора Карла V Габсбурга (он же испанский и универсальный монарх Карлос I).

И вот в 1540 году от имени вице-монарха дона Антонио де Мендоса к Сиболе выступил отряд Коронадо (губернатор провинции Новая Галисия с 1535 года) с 300 конкистадорами и 300 местными воинами, а также обозом. Вдоль берега Калифорнии их сопровождала экспедиция Педро де Аларкона (именно тогда и было открыто, что Калифорния — полуостров, а не остров, что помешало двум частям экспедиции соединится и поставило в дальнейшем пеший отряд на грань гибели).

Что же обнаружили конкистадоры Коронадо? «Пуэбло», но никак не города с улицами и площадями, большие чем Мехико. Акус вообще оказался поселением, где выращивали хлопчатник. «Дома, сложенные из сырцовых кирпичей, плотно лепились друг к другу и были расположены ярусами, издалека напоминая пчелиные соты. Многочисленные комнаты этого огромного дома, каждая для отдельной семьи, соединялись лестницами, террасами и переходами», — пишет в своей работе Андрей Кофман. Но испанцы ожидали городов, полных серебра и золота, подобных разграбленным ими южнее, в Мексике и Андах. Они едва сдержали гнев, чтобы не расправиться с сопровождающим их Маркосом. Изголодавшиеся и вымотанные после пересечения пустыни конкистадоры взяли «пуэбло» Хавикух. Из «пуэбло» Сикуйе, от некоего Усача, как его прозвали испанцы за длинные усы (что очень нехарактерно для американских автохтонов), прибыл посланник с дарами — бизоньими шкурами из «страны лохматых коров», что находилась севернее (т. е. области многостадных прерий). В 8 днях пути обнаружилась «провинция Тригуэкс» племени тигекс в долине Рио-Гранде, и здесь было 12 обитаемых и 7 заброшенных «пуэбло». Наконец испанцам встретился загадочный Турко (Эль Турко), названный ими так из-за… «схожести турка». Турок выступил воплощением архетипа трикстера — плута, уводящего в ловушку и приносящего смерть (особо распространённого в среде автохтонных культур Палеоамерики). Несмотря на то, что Усач обвинил Турка во лжи, испанцы с жадностью внимали последнему. Он утверждал, что якобы рядом лежит Великая Кивира, где «рыба достигает гигантских размеров, парусные гребные лодки с золотыми орлами и навесами имеют по 12 гребцов, на деревьях висят тысячи колокольчиков, где вся утварь серебряная, а сосуды золотые (акочис) и т. д.». 

Испанцы настолько обезумели от жажды золота, что даже поддали пыткам Усача, который настаивал, что Турок лжёт. Усач был в конце концов освобожден, но уже после разорения Тригуэкса в 1541 году. По дороге испанцам встретился путник из «Великой Кивиры», который и подтвердил, что Турок лжёт, однако они снова не вняли предупреждениям. Они достигли прерий, в которых оказались на грани выживания, и всё, что они получили от кочевых племен сыроедов, — кусочек меди… Турок оказался шпионом, частью заговора «пуэбло» Тиргуэкс, задачей которого было заманить и вывести испанцев в пустоши, где те ослабнут, а кто сумеет вернуться — будет добит. Он был удушен на месте, когда правда раскрылась, а Коронадо едва сумел вернуться домой.

Автор: Кирилл Степанян

Slider

Источники

  1. Юнг К.-Г. Дневник путешествий. Северная Америка.
  2. Савард Дж. Лабиринты.
  3. Кофман А. Рыцари Нового Света. 
  4. Массон В. Первые цивилизации.
  5. Мифы народов Америки.