Большой город с его огромными расстояниями, пробками и напряженным рабочим графиком отличается автоматизмом. У французов даже есть поговорка на эту тему: mètroboulotdodo (метро-работа-сон) – девиз отупляющей монотонности. Но многим людям недостаточно этих координат. Они ищут другие локации, где можно спокойно общаться и релаксировать без жестких дисциплинарных рамок, конкуренции и обыденных дел. Рассмотрим, как эти дополнительные звенья в цепочке передвижений влияют на качество жизни и городской среды.

Американский социолог Рэй Ольденбург однажды назвал такие места «третьими» (не дом и не работа), включив в их перечень кафе, бары, книжные магазины, салоны красоты, пабы, таверны и прочие микролокации, где можно отдохнуть с пользой.* Сосредоточимся на теме кафе, так как это во многом исторические места, где буквально творилась история различных –измов: футуризма, символизма, экспрессионизма, фашизма, большевизма. Там задумывались революции и рождались знаменитые творческие объединения, а иногда – готовые шедевры литературы и живописи.

Например, Оноре де Бальзак, называвший кафе «парламентом для бедняков», именно там писал свои романы, выпивая по 50 (!) чашек кофе в сутки, Николай Гоголь продумывал «Мёртвые души» в Antico Caffe Greco (кафе Греко) в Риме, а Поль Гоген наполнял красками свою знаменитую картину «Кафе в Арле» в одноименном заведении этого города. Заметим также, что непринужденная атмосфера кафе создаётся, кроме всего прочего, за счет вкуса и аромата кофе – напитка, который когда-то распространился в Европе не без участия одного украинца, о чем речь пойдет ниже.

Третьи места: кафе и urban communities

Тема кафе кажется нам важнее других «третьих мест» еще и потому, что в наше время количество заведений растет в геометрической прогрессии, а кофе и действия, связанные с ним, обретают сакрально-ритуальный оттенок. Горожане все чаще предпочитают кафе другим местам, и не только досуг является их мотивацией: творчество, деловые переговоры, обучение, знакомства, фриланс – все это на наших глазах постепенно перекочёвывает в заведения. Не последняя роль в этом «дискурсе» отводится трапезе, которая не ограничивается кофе, а скорее увенчивается им.

Пройдемся по истории кафе и определим, что же в них такого особенного, что тысячелетиями определяет городскую культуру и объединяет людей. Если заглянуть в далекое прошлое, станет очевидным, что прообразы кафе появились раньше культа кофе, а главным было что-то другое.

Первые городские кафеподобные объединения находим в античности, еще в VI веке до н.э. Это – древнеафинский симпозиум (гр. Συμπόσιον — пиршество), умная беседа мужчин за совместным питьём под руководством симпосиарха – своеобразного модератора, говоря современным языком. Синтрофосы – сотоварищи по застолью попивали вино и закусывали, любовались танцовщицами, слушали певцов, при этом предавались философским разговорам, пытаясь во всем постичь истину.

Философские беседы за трапезой (гр. Τράπεζα — беседа за столом) были популярны и в древнеримских банях (термах). В специальных залах-буфетах помимо рецитаций (декламаций стихов) и песнопений формировались политические и деловые союзы, обсуждались государственные вопросы. Также Риму мы обязаны происхождением явления под названим таверна (лат. Taberna уличный кабачок). Очевидно, что в античной традиции доминировала ценность общения людей, сходных по статусам и интересам, причем общения довольно интеллектуального, в сопровождении других удовольствий для души и тела.

Следующая эпоха, Средневековье, ознаменовавшееся в Европе голодом, чумой, столетней войной, крестовыми походами, инквизицией и другими «прелестями» феодализма, практически не сохранила истории коммуникативных микролокаций. Хотя очевидно, что маленькие гостиницы и кабаки при них столетиями давали путникам ночлег и еду. Для знати же в огромных замковых залах организовывались грандиозные пиры-чревоугодия со своими ритуалами. Забавно, что именно в ту эпоху родилось знакомое нам понятие «мажор», обозначающее главного виночерпия.

Третьи места: кафе и urban communities

Первые факты о европейском кафе в нашем понимании этого слова датируются ХVІІ веком и совпадают с началом проникновения кофе на континент. Существует легенда, что этот процесс развернулся благодаря одному незаурядному украинцу, «научившему» европейцев пить кофе, – казаку и полиглоту Юрию-Францу Кульчицкому. Правда, сербы, венгры и поляки также считают его своим героем. Но по легенде, в которой до сих пор много белых пятен, Кульчицкий стал героем Вены, помогая освободить город от османской осады в 1683 году, за что получил в дар мешки с турецким кофе.

И хотя кофе в Вене начинали варить армяне и евреи еще до этих событий, именно Юрию-Францу приписывают рецепт кофе по-венски в сочетании с круассанами (прообраз турецкого символа-полумесяца) и популяризацию напитка. В 1885 году в Вене на улице имени Юрия-Франца Кульчицкого появилась его бронзовая скульптура, а основанное им кафе работало еще целых три столетия под названием «Grand Café Zwirina zum Kolschitzky».

Третьи места: кафе и urban communities

С конца ХVІІ века лейпцигское арт-кафе «Arabishe Coffe Baum» объединяет философов, писателей и поэтов. Более 50 парижских арт-кафе на века прославились атмосферой вкусного кофе и «вкусных» разговоров: «Cafe de Flore», «Café de la Paix», «Les Deux Magots», «Cabaret Au Lapin Agile» на Монмартре, «La Coupol» и «Le dôm» на бульваре Монпарнас и другие. Особенно ценил парижские «Lа Rotonde» и «Closerie des Lilas» Эрнест Хемингуэй, который написал там большинство романов. В парижских кафе беседовали и творили Амедео Модильяни, Пабло Пикассо, Шарль Бодлер, Поль Верлен, Морис Метерлинк, Андре Жид,  Жан-Поль Сартр, Альберт Камю, Симона де Бовуар, Морис Мерло-Понти, Раймон Кено и много других известнейших художников, учёных, писателей и актёров.

Вспомним также центры литературной жизни Серебряного века в России: кафе «Бродячая собака» в Петрограде, кафе «Дохлая Луна» в Москве. С ними связано творческое становление Анны Ахматовой, Николая Гумилёва, Осипа Мандельштама, Игоря Северянина, Валерия Брюсова, Сергея Есенина, Владимира Маяковского, Велимира Хлебникова, Всеволода Мейерхольда, Алексея Толстого, Марины Цветаевой.

В кафе «Le Giubbe Rosse» («Красные пиджаки») во Флоренции в начале ХХ века был провозглашен первый Манифест итальянского фашизма. Близкий к Муссолини поэт-футурист Томазо Маринетти вместе с группой единомышленников облюбовали это место для собраний и подготовки воззваний, которые затем удачно «экспортировали» идеологам Третьего Рейха. В венском кафе «Централь» часами играли в шахматы Владимир Ульянов (Ленин) и Лев Троцкий, туда же в свое время на чашку кофе заходили Адольф Гитлер, Зигмунд Фрейд, Иосиф Сталин. Австрийский ученый Генрих Карл Клам-Мартиниц когда-то утверждал, что Октябрьскую революцию задумал господин Бронштейн (Троцкий) именно в кафе «Централь».  В этом же кафе много лет подряд раз в неделю собирались ученые; так со временем появился интернациональный «венский кружок».

Первый взлёт культуры кафе на нашей территории датируется ХІХ веком, когда на смену кабакам и харчевням с дешёвым спиртным приходит качественная кулинария и мода на кофе. Напиток продают повсеместно в городских кондитерских (знаменитые киевские «Жоржъ» и «Семадени»), где собирается богема, а чиновники киевского магистрата даже зарплату получают в виде кофейных зерен и сахара! В эпоху СССР кафе были чуть ли не единственными местами «вкусной жизни» для среднего класса, а также немногочисленными локациями для полулегальных собраний свободомыслящей богемы и будущих диссидентов (например, кафе «БЖ» в Киеве на улице Большой Житомирской).

Второй взлёт или даже расцвет кафе и культуры кофе наблюдается сейчас. Многие заведения, благодаря завсегдатаям, приобрели свою конкретную направленность: арт-кафе, политические кафе, религиозные, национальные, стилизованные, тематические, философские, антикафе, коворкинг, smart café. Подробный обзор этих заведений достоин энциклопедий, поэтому отметим лишь несколько особо интересных, на наш взгляд, локаций и сообществ.

Третьи места: кафе и urban communities

Философское кафе (Le café philosophique), открытое более полувека назад в Париже Марком Соте, до сих пор успешно объединяет профессоров философии и любителей порассуждать о вечных вопросах. Спикер задает тему дискуссии, ассистенты с микрофонами дают возможность высказаться гостям, а в конце беседы подводится компромиссный итог. Свою роль в этом действе играют виртуозный бариста и молчаливые официанты, разносящие обязательное меню: кофе, круассан, апельсиновый сок.

Не так давно стали популярными антикафе, где берется плата только за пребывание. Микс функций дает возможность и для спокойной работы с лэптопом, и для тренингов. Коворкинг (старт идеи – Сан-Франциско, 2005 год) – ультрасовременное общественное пространство а la café, объединяющее людей для сотворчества. Яркими примерами тематических кафе многие годы остаются львовская «Криївка» и одесский «Гамбринус».

Несмотря на удивительное разнообразие стилей кафе, их объединяют значимые для Homo Urbanus факторы. Свободное общественное пространство противостоит темпоритму и сенсорному прессингу мегаполиса, его нервозности и многозадачности, дает возможность сбалансировать витальную энергию человека. Непринужденная обстановка нивелирует статусные роли, уравнивая посетителей в сочетании отдыха, рабочих моментов и трапезы. Атмосфера кафе дает возможность каждому быть самим собой или замещать одиночество уединением на публике.

Каждое популярное кафе как правило – продукт некого коммуникативного сотворчества работников и гостей. Харизматичные спикеры в пространстве кафе-перформансов способствуют сплочению городских сообществ (communities) в единстве традиций и инноваций. Кафе, возможно, – одна из немногих локаций города, где «капсулируется» ценность живого общения людей и где таятся безграничные возможности для развития креативного класса.

* Oldenburg, Ray (2000). Celebrating the Third Place: Inspiring Stories about the «Great Good Places» at the Heart of Our Communities. New York: Marlowe & Company

Текст: Марина Препотенская