В сознании зрителя самым популярным периодом в советском искусстве остаются 1960-е годы, плодотворные как для официального, так и для неофициального искусства. Эстетически и этически этот период определяется так называемым «суровым стилем», выросшим из романтики хрущёвской «оттепели» и вернувшим в официальное искусство лёгкость и колорит. Рассмотрим его подробнее.


Восстановить творческую хронологию

Историкам и теоретикам трудно навести четкую линию истории советского искусства, поскольку она недостаточно отрефлексирована в силу объективных и субъективных причин. Искусственно прерванный модернизм первой трети XX века, монументальная пропаганда тоталитарной политики СССР, выразившая себя в методе социалистического реализма, и последовавший за этим страх сковали исследователей. Трактовка соцреализма погрузилась в неопределённость, что привело к табуированию его взаимосвязей с прошлым и будущим.

Вам будет интересно: Мир сквозь призму социалистического реализма

После знаменитого ХХ съезда КПСС помимо развенчания «культа личности» был дан сигнал к реабилитации репрессированных сталинским режимом. Снимается «гриф секретности» с музейных и частных коллекций искусства первой трети XX века. Те крохи, которые сохранились благодаря самоотверженности художников, музейных сотрудников, коллекционеров, во многом сформировали художественную ситуацию 1960-х годов. И если физически невозможно было вернуть уничтоженных культурных героев — носителей идей авангарда 1910-1920-х годов, то у оставшихся произведений того времени появился шанс занять центральное место в истории искусства прошлого века.

«Суровый стиль»: романтическое лицо официального искусства 1960-х

Мостиком между соцреализмом и, собственно, самим модернизмом второй волны стало искусство «оттепели». Трогательное и интимное в тематике, оно не разрабатывало глобальных тем, а воспевало лёгкость, юность, красоту момента. После долгих лет обобщения и типизации художественного образа соцреализмом, художники вновь могут обратиться к жанровым картинам.

В 1953-1957 годах создается огромное количество произведений, основная тема которых — приватная жизнь человека. Она изображается при помощи образов юношеской красоты, искрящегося задора детства, радости родительства. Ключевые средства художественной выразительности тех лет – летящие силуэты, внимание к деталям, к подробностям натуры, колорит, построенный на светлых, прозрачных тонах.

В сознании зрителя яркий и самобытный феномен искусства 1960-х годов, который обозначают как «суровый стиль», взялся словно ниоткуда. Он вырос из романтики «оттепели» и был реакцией на лиризм 1950-х. Однако ему удалось выйти за рамки этой романтики, приумножив её, вывести главного героя художественного произведения из жанровой приватности и камерности к монументальному пафосу служения высшим целям.

Человеку предстоит стать человеком

«Суровый стиль»: романтическое лицо официального искусства 1960-х

Впервые термин «суровый стиль» вводит искусствовед Александр Каменский. Название этого стиля точно характеризует основные художественные приемы искусства 1960-х: обобщенность, сдержанность, монументальность. Вдохновлённый реабилитированным авангардом, «суровый стиль» использует модернистские приемы деконструкции, обобщения, цветовой инверсии – методические разработки искусства первой трети XX века.

Одно из характерных средств художественной выразительности «сурового стиля» – усиление силуэта на плоскости холста с помощью темной контрастной линии. Она позволяет выделить объекты и их соотношения в композиции, показать их значимость и монументальность. Этот прием, соединенный с преобладающими крупными планами, придает характерную «суровость» произведениям искусства тех лет.

К концу 1950-х годов формируется новое поколение художников. Их детство и юность прошли во время Второй мировой войны, детьми они застали отголоски трагических 1930-х и неустроенность 1940-х. Возмужав, художники пытаются выработать новую этику, они задаются вопросами «Кто такой человек?», «К каким гуманистическим горизонтам должен стремиться он в то время, когда имя и воля его были растоптаны?», и главное — «Что есть любовь?».

Модернизму 1960-х годов удалось не только преломить «реализм» 1930-1950-х, вернув искусство в поле свободного поиска, но и сломить магистральность идеологической доктрины, в которой гражданин-художник словно себе не принадлежал, — совесть и честь каждого купировались страхом и принуждением.

Новый герой «сурового стиля» — романтик. Он не ищет коллективности для того, чтобы обрести идентичность, как соцреалистический персонаж «хоровой» картины о всеобщем счастье. «Суровый стиль» трактует человека как созидателя — одинокого и сосредоточенного; помимо работы физической в его жизни происходит неустанная работа души. Эта новая рефлексия о человеке складывается в ситуации послевоенного времени, когда искусству после падения всех гуманистических ориентиров вновь необходимо было найти этический базис, меру вещей и отношений.

«Суровый стиль»: романтическое лицо официального искусства 1960-х

Концепция человека 1960-х годов во многом рифмуется с гуманистическими идеями эпохи Возрождения. Это закономерно, ведь 1960-е – не только время этических и эстетических трансформаций, но в первую очередь интеллектуальных и вытекающих из них образных. Вновь расширяется информационное поле, искаженное в тоталитарные годы. В руки молодых людей попадают современные издания об искусстве, художественная периодика, цветные альбомы о Ренессансе. Вновь открывается импрессионизм. Становятся возможными международные музейные выставки, которые показывают советскому зрителю такие глыбы, как, например, Пикассо. В этой атмосфере творили художники Дмитрий Жилинский, Петр Оссовский, Гелий Коржев, Анатолий Никич, Таир Салахов, Галина Неледва, Татьяна Яблонская. Они стали законодателями интернационального стиля 1960-х, который во многом можно определить как «суровый стиль».

Их зёрна дали плоды

Художники, которые прошли через тоталитарную машину соцреализма, но остались живы, не лишились профессии, хотя и были надломлены. Многим из них, например, Анатолию Петрицкому и Александру Дейнеке, пришлось подавить свою художественную волю, деформировать индивидуальный узнаваемый стиль. Однако, знания и опыт этих мастеров, а главное — творческий заряд алхимически трансформировались в систему художественного воспитания нового поколения творцов.

Для того, чтобы понять особенность южного варианта «сурового стиля», нужно немного вспомнить формирование одесской художественной школы, которая традиционно ближе эстетически и концептуально к европейским художественным центрам, чем к столичным. Это объясняется тем, что многие художники Одессы начала XX века после окончания Художественного училища продолжали обучение в мастерских и частных школах Мюнхена и Парижа. Естественно, что те, кто возвращался, применял на практике европейские художественные методы, тем самым закладывая основу традиции локальной школы.

«Суровый стиль»: романтическое лицо официального искусства 1960-х

Естественный ход жизни был прерван революцией 1917 года. Большая часть одесских художников эмигрировала, оставшиеся занялись экспертной работой, художественным оформлением городских событий, сценографией. Такие носители огня модернизма, как Михаил Жук, Теофил Фраерман, Моисей Муцельмахер, к середине 1930-х вынуждены были приглушить степень творческого поиска и посвятить себя преподаванию. Пожертвовав собственной художественной волей, они пронесли негасимую искру авангарда сквозь года, передав ее новому поколению художников. Те в свою очередь переняли способность к широкому восприятию искусства и соединили этот навык с осознанием ответственности за свое искусство.

В 1960-е годы было отчетливо ясно: если ты снимаешь с себя ответственность за свои произведения, ей начинает пользоваться власть.

Представители одесской живописной школы Юрий Егоров, Вячеслав Токарев, Михаил Тодоров, Александр Ацманчук, Владимир Власов, Александр Фрейдин сумели создать мягкий вариант «сурового стиля», насыщенный южным художественным темпераментом. Им удалось соединить традиции эстетических поисков одесской живописной школы с монументальной выразительностью модернизма. В 1960-е живописцы экспериментируют с темперой, которая позволила добиться особой художественности, подобной образам Ренессанса и Авангарда.

Одесский художник Александр Ацманчук начал писать темперой в конце 1960-х. Прежде чем использовать ее для создания тонких портретных образов, художник довольно свободно, размашисто накладывал красочный слой на полотна. В такой экспрессивной манере выполнена знаменитая картина художника «Полёт» 1965 года, которая стала переломной в его творческой биографии. Ацманчук, будучи впаянным в официальную систему функционирования искусства СССР, а именно занимая высшие должности в Союзе художников, обладал силой законодателя стиля и свободой творческого высказывания.

«Суровый стиль»: романтическое лицо официального искусства 1960-х

Сюжет «Полёта», а вернее картины «Любовь» (как назвал ее сам Ацманчук) был ведущим для художника на протяжении нескольких лет. Это была крупная работа, заказ на разработку монументального произведения для интерьера комсомольской столовой.  Ацманчук самоотверженно работал над картиной, тщательно разрабатывал композицию и оттачивал образы.

«Полёт» был слишком смелый, по мнению комиссии, воплощал неприемлемую для социалистического искусства аллегорическую форму искажения действительности. Две фигуры на полотне – мужчина и женщина слились в поцелуе, их союз – метафора пламени. В этой картине Ацманчук достиг невероятной художественной выразительности, ему удалось вырваться за пределы любой идеологии и действительно символически «воспарить» над привычным и ожидаемым.

Когда художник представил «Полёт» комиссии, она раскритиковала произведение и не утвердила.  Такой поворот событий не только покоробил авторитетного художника, но и возбудил волнения в художественном сообществе. Разгром «Полёта» функционерами Союза художников можно считать началом разочарования художников в степени влияния искусства на действительность. Последовавшая за романтизмом закономерная «реакция» повлияла на художественное поле и загнала многих художников в сферу альтернативного/подпольного, напрочь лишив официальное советское искусство потенции к созданию действительно художественных вещей.

Текст: Анна Алиева